– Твоя дорога ведет на запад. Там ты сможешь найти ответы на свои вопросы, если захочешь их отыскать и решишься рискнуть. Тогда ты потеряешь весь мир, но найдешь новый, чтобы вернуть то, что потерял. Если не решишься – для мира будет все потеряно.
Молодой лорд с недоумением уставился на девушку. Он то ожидал услышать очередную историю, наподобие: "долгие годы богатства и славы" или "страшная опасность подстерегает тебя на пути". Которая завершилась бы настойчивой просьбой, поблагодарить гадалку за своевременное предупреждение.
Но предсказание оказалось запутанным и состоящим из одних намеков. Единственное, что удалось понять из этого набора слов – то, что источник большинства проблем Джая находился где-то на западе. Он и сам догадывался об этом. Слишком часто происходившие в ним неприятности, оказывались связанными с Ванааном. Но откуда об этом могла узнать уличная гадалка? Она действительно что-то увидела или просто догадалась? В любом случае, юноша постарался запомнить ее слова.
Едва закончив говорить, девушка сразу же заспешила прочь. Так словно хотела сбежать, то ли от неожиданного внимания (сейчас на них смотрела вся таверна), то ли от собственных видений, которые не хотели ее оставлять.
– Ты не попросишь плату за свое предсказание?- окликнул ее Джай.
– Разве у вас есть чем мне заплатить?- хмыкнула гадалка, а потом добавила,- За это предсказание мне уже заплатили…
Девушка скрылась за дверью прежде, чем молодой лорд успел ее еще о чем-то спросить. И юноша раздосадовано опустился на свое место. Догонять ее не было никакого смысла. Девушка, наверняка прекрасно ориентировалась в городе. Да и с местной охраной молодой лорд не хотел бы встречаться во второй раз.
О странном предсказании можно было подумать и позже, как и постараться отыскать злополучную гадалку (если ее имя знал каждый встречный, найти ее не составило бы труда). Сейчас у Джая были более насущные проблемы и задачи. Ему нужно было как можно быстрее попасть во дворец и разобраться, что же там произошло.
Так как на город до сих пор никто не нападал. Не трудно было догадаться, что защитная магия сработала потому, что что-то случилось во дворце (это объясняло и наличие внутреннего магического купола). Юноша старался не думать о том, что под угрозой мог оказаться император. Как и вспоминать о том, в каком состоянии находился Маран. Поэтому всеми силами старался поддерживать в себе надежду на то, что эти двое были все еще живы. Это все, что ему оставалось: надеяться и ждать…
Тот, кого называли Либиусом, встречал рассвет в южной башне императорского дворца. Опершись о кованую решетку, он наблюдал за тем, как первые солнечные лучи окрашивают горизонт в нежно-розовый цвет. Это зрелище завораживало его. Прожив бесчисленное количество лет, получив истинное могущество и потеряв его, старик не уставал поражаться величию окружающего его мира. Его красоте, его совершенству, его великолепию. Только для того, чтобы иметь возможность смотреть на него, стоило жить.
Он не знал, откуда бралось это чувство. Ничего подобного у людей старик не замечал. Наверное, это было в его природе: видеть и понимать. Не так, как делают это другие, а так, как задумывал сам создатель этого мира. Потому что только так он мог по-настоящему хранить этот мир. Только так он знал, что ему действительно есть что защищать.
Старик считал себя неплохим хранителем. Раньше, когда у него была власть, он делал все возможное, чтобы уберечь это великое творение. Ради него он отказался от собственного могущества и ни разу не пожалел об этом. И ради него он все еще продолжал жить, исполняя свою миссию в меру оставшихся у него сил.
Эти несчастные крохи казались каплями в сравнении с тем океаном могущества, которым он обладал. Но, имея эти жалкие остатки собственных способностей, Либиус чувствовал себя свободнее, чем когда все силы мира подчинялись ему. Потому что только теперь он мог попробовать сохранить этот мир.
