Но когда Джай вместе со своим учителем приехали во дворец, Либиус, как ни в чем не бывало, явился к ним буквально в тот же день, чем очень обрадовал старого мага, который не хотел видеть никого другого, и озадачил младшего сына герцога. Но свое недоумение Джай тогда благоразумно оставил при себе. Как потом выяснилось, не зря. Либиус оказался совершенно непочтительным и ужасно ворчливым, а еще он был расторопным, вездесущим и просто незаменимым. Он знал всю прислугу в замке, всегда был в курсе всех новостей. А главное – ему можно было доверять. Именно Либиус помог тогда Джаю, осуществить его маленький замысел. И за это младший сын герцога готов был мириться и с его ворчливостью, и с едкими замечаниями, и с насмешливым выражением, появляющимся на его лице всякий раз, когда юный лорд, еще совсем не знающий жизни при дворе, собирался учудить очередную глупость (то есть практически постоянно).
– Да и вам, как я посмотрю, хорошо досталось,- ответил слуга, рассматривая Джая, и простоватая ухмылка внезапно исчезла с его лица, сменившись задумчивым и грустным выражением.
Перемена была такой неожиданной, что Джай едва сумел скрыть свое удивление. Словно перед ним появился совершенно другой человек, которого он никогда не знал. Больше не было хитрого насмешливого расторопного слуги, его место занял кто-то мудрый и все понимающий.
– Значит, преставился старина Риам?- спросил он.
– Мастер умер две декады назад,- ответил Джай, не спрашивая, откуда Либиус узнал об этом, потому, что тот все равно бы не ответил.
– Ну что ж, светлого ему пути,- не совсем понятно выразился слуга, снова возвращая на лицо прежнюю маску.- Теперь я вроде как при вас?
Джай не знал, чего в этой фразе было больше: вопроса и утверждения, и только кивнул в ответ.
– Ох, и грязи тут развели,- проворчал Либиус, проходя в комнату, и оставляя на полу цепочки следов.
Потом он подошел к кровати и стал стаскивать с нее пыльное покрывало.
– Да вы проходите, милорд, заодно поможете порядок навести,- сказал старик.
Джай улыбнулся ему в ответ. Да Либиус совсем не изменился. Потому что заставлять сына герцога и племянника императора сделать уборку в своей комнате посреди ночи, мог только он. Джай подошел к кровати с другой стороны и стал помогать складывать покрывало. Когда с этим было покончено, сын герцога оглянулся на замершего в дверях эльфа. Он хотел сказать ему, чтобы тот присоединялся, но так ничего и не произнес. Потому что выражение лица у эльфа было просто непередаваемым. Но тут вернулся слуга, который провожал их до комнаты. За ним по пятам шли еще двое с тряпками и ведрами в руках.
– Ванна готова, милорд,- сказал он,- сейчас принесут одежду для вас и вашего спутника, а в ваших покоях наведут порядок. Будут ли у вас еще какие-нибудь распоряжения?
Джай отрицательно покачал головой, тогда слуга поклонился ему, потом уважительно кивнул Либиусу и исчез в конце коридора.
– Да уж, умеет наш герцог школить слуг,- пробормотал Либиус, и Джай мысленно согласился с ним, потому что слуги у главного советника действительно были "вышколенными", другого слова и не подберешь.
– Да вы идите, милорд, вода остывает,- продолжил старик,- а мы тут пока порядок наведем.
Джай согласно кивнул, потом стащив со спины обе перевязи с гайнами, протянул оружие Либиусу, и побрел в сторону ванной комнаты, размышляя о том, что до кровати доберется в лучшем случае к утру. Только сделав несколько шагов, он вспомнил про эльфа. Не оставлять же и его на Либиуса, а то еще придется объяснять, почему за ним нужно присматривать. Махнув пленнику, он пошел дальше по коридору.
До ванной они добрались быстро, и, войдя внутрь, Джай подумал о том, что у герцога действительно очень расторопные слуги. Потому что в комнате стояли две полные лохани воды.
Одежду принесли как раз к тому моменту, когда Джай уже успел смыть с себя всю грязь, и вытирал волосы полотенцем. Ему очень хотелось еще немного полежать в теплой воде, но он боялся уснуть прямо в лохани.
На эльфа он все это время старлся не смотреть. Впрочем, Джаю и не нужно было на него смотреть, для того, чтобы знать, что тот стащил с себя одежду и залез в воду, или то, что на его правом плече уже проявляется огромный синяк, или… пару минут назад младший сын герцога все-таки приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на спину своего пленника. Тонкие, едва заметные линии шрамов были чуть светлее всей остальной кожи и покрывали его спину и плечи сплошным узором. Младший сын герцога и сам не понимал, как ему удалось это узнать. Каким-то образом он "чувствовал" эльфа в буквальном смысле этого слова.
Еще тогда в родном замке Джаю показалось, что он услышал чужую мысль, теперь это. Младший сын герцога не знал, что с ним происходит, но за последние несколько часов случилось слишком многое, чтобы он мог еще чему-то удивляться, или бояться. Поэтому Джай просто постарался мысленно отгородиться от пленника, наверное, это ему все-таки удалось, потому, что чужих ощущений он больше не испытывал.
