Как-то отстраненно отметив, что и рубашка, и штаны оказалась ему впору, Джай кивком поблагодарил слугу, и тот сразу же исчез за дверью. Как только он ушел, младший сын герцога повернулся к эльфу. Тому достался точно такой же комплект, как и у него: простые черные штаны и полотняная рубашка, от воды его волосы слегка потемнели и сбились в пряди, из-за чего стали видны заостренные кончики ушей.
"Будем надеяться, что ночью никто ничего не заметит",- подумал Джай. Отвернувшись, он не увидел, как идущий позади него эльф поспешно провел руками по волосам.
Когда они вернулись, то комната выглядела намного чище, хотя все еще казалась не совсем обжитой. Слуги по возможности вытерли пыль, вымыли пол и перестелили кровать. Но зато оба кресла были задвинуты в угол, и было видно, что к ним еще не прикасались, да и на письменных принадлежностях все еще лежала пыль.
– Закончат завтра,- сказал Либиус, проследивший за взглядом Джая,- здесь работы еще на час.
Младший сын герцога благодарно кивнул ему. Если бы ему еще пришлось ждать, пока слуги наведут порядок, он заснул бы стоя.
– Ложитесь спать милорд,- увидев его состояние, продолжил Либиус,- завтра утром во всем разберетесь.
Младший сын герцога направился к своей кровати, указав пленнику на диван у противоположной стены.
– Повезло тебе,- хмыкнул слуга, протягивая тому покрывало,- а то пришлось бы спать на полу. Правда его теперь вымыли, и ночи сейчас совсем не холодные.
– Нужно бы присмотреть за ним,- сказал Джай, мотнув головой в сторону эльфа.
– Да куда он теперь от вас денется?- отмахнулся Либиус так уверенно, что Джай сразу же поверил ему. Старик никогда не ошибался, и если он сказал, что эльф никуда не сбежит, значит, тот никуда не сбежит.
Джай стащил с себя рубашку, потом сдвинул в сторону лежащие на одеяле гайны и, наконец, лег на кровать, думая, что заснет мгновенно. Но стоило его голове коснуться подушки, как сон отступил. Сквозь опущенные ресницы младший сын герцога наблюдал за тем, как устраивается на диване его пленник, как Либиус гасит свечи и запирает за собой дверь.
– Как твое имя?- спросил он, зная, что эльф тоже не спит.
– Лар,- ответил тот.
А в голове у Джая прозвучало: "Лар аз Шааналь".
– А что означает "аз-Шааналь"?- спросил он.
Эльф молчал достаточно долго, но когда младший сын герцога уже не надеялся на ответ, он неожиданно произнес:
– Это означает "раб Шааналь".
Услышав такой ответ, Джай решил, что на сегодня для него достаточно новостей.
Казалось, что он только на мгновение закрыл глаза, как приступ боли заставил его проснуться. В ушах все еще звучал тонкий свист плети обжигающей спину, и чей-то насмешливый голос постоянно повторял какой-то вопрос. В комнате было темно, а это означало, что все еще стояла ночь, на диване тихо ворочался пленник, и Джай понял, что только что увидел чужой кошмар.
Эльф не сразу понял, где он и что с ним, когда что-то чувствительно стукнуло его по голове, он все еще был во власти сна, где боль смешивалась с унижением. Но когда это что-то упало ему прямо на лицо, он мгновенно вскочил на ноги, собираясь сбросить это на пол. И только потом сообразил, что держит в руках обыкновенную подушку.
А младший сын герцога натянул повыше свое одеяло и мгновенно заснул. Больше в эту ночь его никто не беспокоил.
Джай проснулся поздно, наверное, впервые за последние несколько лет. И разбудил его насмешливый голос Либиуса, раздавшийся возле самого его уха:
– Долго спите, милорд, весь дворец уже на ногах. Вот и эльф ваш уже проснулся.
После этих слов Джай мгновенно открыл глаза и поднялся с кровати.
– Вот и хорошо,- кивнул Либиус, подавая ему рубашку.
– Как ты узнал?- потребовал ответа Джай.
– Да что же у меня глаз нет?- ответил тот, и продолжил,- Кстати, и у других глаза на месте, могут ведь и заметить кое-что. Встаньте ка, я кровать застелю, и подарочек свой подержите.
Джай сунул гайны ему в руки и сам застелил постель. Либиус был прав. С внешностью эльфа нужно было что-то делать, иначе, кто-нибудь действительно мог его узнать. Вот когда младший сын герцога пожалел, что Барус уничтожил маску Лара. Сам он никогда не смог бы создать такую иллюзию. Его успехи в магии ограничивались несколькими простыми фокусами, вроде разжигания огня.
– И чему вас только мастер Риам учил?- покачал головой старик, глядя на задумавшегося Джая.- Вы же вроде этими эльфами больше всего интересовались. А самого главного не запомнили. Они же все как один маги. Правда, в настоящую силу где-то после третьей сотни входят.
Либиус задумчиво посмотрел на Лара, и сказал:
– Молодой еще. Наверное, и семидесяти нет. И, похоже, не обученный.
– Семьдесят три,- спокойно ответил ему эльф, а потом добавил.- И я могу восстановить маску.
Он подошел к зеркалу и провел руками по лицу, после чего на Джая снова смотрел четырнадцатилетний мальчишка – младший баронет.
– Вот и хорошо,- сказал старик,- все меньше хлопот будет.
