Сын Люцифера полностью

— Да откуда же я знаю, Борис Евгеньевич? — усмехнулся в ответ мужчина, проницательно глядя на Штапко. Глаза его при этом остались холодны как лёд. — Вы, кстати, не забудьте в отдел игр зайти и Ваш приз забрать. Не беспокойтесь, они в курсе.

— Спасибо, — машинально поблагодарил Штапко. — Так всё-таки?..

— Не знаю, — пожал плечами мужчина.

Штапко молчал.

— Ладно, — вздохнул мужчина. — Вот Вам, пожалуй, еще один подарок. От меня лично.

Он сунул руку в ящик стола, достал оттуда какой-то сверток и протянул Штапко.

— Что это? — медленно спросил Штапко, с опаской глядя на сверток. Хватит с меня уже этих «подарков»!

— Книга, — в глазах мужчины плясала уже откровенная насмешка. — Параграф пятый, пункт третий. Сто первая страница, кажется. Нет-нет! Дома посмотрите! — чуть прикрикнул он, видя, что Штапко пытается развернуть сверток. — До свидания, Борис Евгеньевич! — мужчина нажимом произнес последнее предложение, явно давая понять, что аудиенция закончена.

Штапко в нерешительности потоптался еще немного, неловко кивнул и вышел.

Едва оказавшись за дверью, Штапко тут же, не обращая внимания на возмущенные крики жены, принялся лихорадочно распаковывать проклятый сверток.

Чертова бумага!.. Навертели!.. Так, целлофан еще…

Содрав наконец упаковку и едва кинув беглый взгляд на обложку («исследования» какие-то там или «отчеты»!..), он начал торопливо листать книгу.

50-я… 72-я… 98-я, 99-я… так… 101-я!

Параграф пятый…

«§ 5. Наиболее характерное последующее поведение участников исследования».

Штапко остановился, поднял голову и с тоской обвел глазами переполненный зал магазина.

Колония термитов, — безнадежно подумал он. — Или муравьев. Пчел. Общественные насекомые, в общем. Для постороннего наблюдателя абсолютно друг от друга неотличимые. Просто особи мужского и женского пола. Клоны. Потенциальные «участники исследования». С заранее предсказуемой «последующей реакцией». То бишь, «поведением».

Он снова опустил глаза.

Пункт третий…

«3. Обращенная к исследователю просьба предсказать поведение своё или своего партнера. Иногда с элементами агрессии.

Примерно 22,38 % исследуемых».

Штапко перечитал еще раз, потом медленно захлопнул книгу.

— «Не надо думать! С нами тот, кто всё за нас решит!» — негромко пропел он.

— Что? — оборвав себя на полуслове, удивленно воззрилась на него жена.

— Ничего, — Штапко подошел к стоящей рядом урне и аккуратно опустил туда книгу. — Пойдем другие призы получать. Мы же выиграли!

__________

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Действительно ли можно предсказать поведение близкого тебе человека? Например, жены?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Да. Но только в стандартных ситуациях. В нестандартной ситуации невозможно предсказать даже свое собственное поведение.

И опять спросил у Люцифера Его Сын:

— Значит, все-таки все люди разные?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Потенциально да. Но проблема в том, что у стандартных людей не возникает нестандартных ситуаций.

И задумался Сын Люцифера и на время оставил Свои расспросы.

И настал тридцать третий день.

И сказал Люцифер:

— Сегодня мы продолжим вчерашний урок. Это позволит тебе по-новому взглянуть на людей. С другой стороны.

Интересно… — Подгорнов отложил в сторону книгу и задумался. — А действительно?.. — он опустил глаза и заново перечитал заинтересовавшее его место.

«Возникает резонный вопрос. Как же так оказалось, что в Германии, одной из самых развитых и цивилизованных стран, стране с многовековыми традициями и культурой, родине Бетховена и Баха, Гейне и Гёте, фашизм с легкостью нашел себе миллионы исполнителей, безропотно выполнявших самые бесчеловечные приказы? Работавших в концлагерях, в тюрьмах, в карательных органах. Пытавших, мучавших, расстреливавших других людей. Другой веры, других взглядов, другой национальности. Ведь практически вся нация так или иначе во всем этом участвовала! Как такое вообще могло случиться!? Оказалось возможным?!»