— Да, простите! — спохватился, казалось, мужчина, возвращаясь из каких-то своих грёз. (Ну, точно! — презрительно подумал Подгорнов. — Ботаник, блин! Не от мира сего. Куда я попал!?) — А Вам разве не объяснили ничего? На работе?
— Нет! — отрезал Подгорнов, поискал глазами свободный стул, уверенно и по-хозяйски придвинул его к себе и непринуждённо уселся. Давай-давай! Бухти мне про то, как космические корабли…
— Встаньте! — вдруг холодно приказал мужчина. Фраза прозвучала резко и хлёстко как удар плетью.
Подгорнов от неожиданности высоко подпрыгнул, чуть не свалившись со стула, и торопливо вскочил.
— Во-от та-ак! — ледяным тоном, медленно, сквозь зубы процедил мужчина, неторопливо оглядывая Подгорнова. — Если Вас что-то не устраивает, я могу ведь прямо сейчас позвонить Вашему начальству и проинформировать его об этом. Чтобы прислали другого. Менее капризного. Ну?! — он положил руку на телефонную трубку не отводя глаз от совершенно растерявшегося Подгорнова.
— Да нет-нет, Вы меня не так поняли! — торопливо залопотал тот. — Я просто хотел…
— Так-то лучше! — бесцеремонно оборвал его мужчина и снова замолчал, рассматривая Подгорнова.
Взгляд у него при этом был какой-то свинцовый. Подгорнову вспомнилась почему-то вдруг вчерашняя книга, про фашизм. Точнее, его вчерашние мысли по ее поводу. Про гестапо и испанскую инквизицию. Он внезапно поймал себя на том, что чуть ли не по стойке «смирно» стоит. Разве что руки по швам не держит.
Чего это он мной тут раскомандовался!? — попытался было слабо запротестовать Подгорнов и для начала позу хотя бы изменить, встать более расслабленно, ногу хоть в колене немного согнуть; но понял, что не может этого сделать. Вот не может, и всё! Так и будет стоять, глазами начальство есть, пока ему «вольно» не скажут.
— Ладно, садитесь, — чуть смягчившись, буркнул наконец мужчина.
Подгорнов послушно сел. Мысль, что его простили, что на него больше не сердятся, неожиданно доставила ему какую-то прямо-таки детскую радость. Вообще подчиняться, как ни странно, было, оказывается, даже приятно! Как в армии! Казалось, Подгорнов снова каким-то волшебным образом туда перенесся. Всё ясно и просто! Ни о чем не надо думать. Чёткая система ценностей. Верх-низ, право-лево…
— Так вот! — жестко сказал мужчина, глядя в упор на Подгорнова. — Вы сейчас примете участие в секретном эксперименте. Государственной важности! — со значением подчеркнул он. — Подпиш
— А я могу отказаться? — нашел все же в себе силы пискнуть Подгорнов.
— Никакого вреда ни Вам, ни Вашему здоровью причинено не будет. Эксперимент совершенно безопасный, — словно не слыша его, продолжил мужчина, придвигая Подгорнову какую-то бумагу. — Вон там распишитесь, внизу, где галочка! — властно скомандовал он.
Подгорнов безропотно расписался.
— Так, хорошо… — мужчина взял бумагу, внимательно ее прочитал и на глазах у Подгорнова запер в массивный стенной сейф, которого Подгорнов сначала не заметил.
Что за чертовщина! — в панике подумал Подгорнов. — Что происходит!? Во что я вляпался?
Ему вдруг страстно захотелось оказаться дома или на худой конец в своей родной конторе «Рога и копыта». В милой сердцу атмосфере всеобщего распиздяйства и похуизма. Чай, там, наверное, сейчас пьют… С тортом. У Марьиной же сегодня день рождения…
— Пойдемте! — мужчина встал и открыл дверь, пропуская Подгорнова.
Выйдя, он тщательно запер дверь на ключ, и они молча пошли куда-то по бесконечному коридору. Мужчина впереди, Подгорнов чуть сзади.
Подгорнов чувствовал себя уже совсем скверно.
Может, повернуться и убежать, пока не поздно? — малодушно подумал он. — Вот прямо сейчас взять внаглую и убежать! Не побежит же он за мной?.. Да, а бумага?! С моей подписью?
— Проходите! — мужчина уже стоял у открытой двери и выжидающе смотрел на Подгорнова. Подгорнов, чуть замешкавшись, вошёл. Мыслей никаких у него не было. Только какая-то холодная, сосущая пустота внутри. Будто его на заклание вели. Как барана.
Помещение, в которое они попали, это впечатление только усилило. Сердце у Подгорнова окончательно упало.
Большой светлый просторный зал, компьютеры, приборы, какие-то мерцающие экраны кругом… Молчаливые деловитые операторы, бесшумно туда-сюда снующие…
Посередине зала небольшая прозрачная комнатка, в которой сидит человек. Молодой парень лет двадцати-двадцати пяти. Парень привязан к креслу.
Подгорнов сначала глазам своим не поверил и аж вперед весь подался! Но сомнений быть не могло. Парень действительно был привязан! Точнее, пристёгнут. Руки широкой лентой были пристегнуты к подлокотникам, ноги тоже плотно закреплены. Зафиксированы.
Увидев Подгорнова, парень сразу же на него уставился. Во взгляде его читалось явное беспокойство.
— Садитесь, — сопровождающий Подгорнова указал ему на стоящее перед комнаткой пустое кресло.
