Он полежал немного, с отвращением прислушиваясь к негромкому похрапыванию лежащей рядом с ним рыхловатой уже, неумной, вздорной, крикливой и давно по сути физически безразличной ему женщины, ставшей, каким-то злым и непостижимым капризом судьбы, его женой. (Как я на ней женился?.. Почему!? Зачем!? — в очередной, который уже раз, с тяжёлым, тоскливым недоумением безнадёжно вопросил он сам себя), затем откинул одеяло, нащупал босыми ногами в темноте тапочки, нехотя встал и медленно поплёлся на кухню. Ему хотелось пить.
Он явственно ощущал сквозь тонкое, невесомое почти платье её плоть, её горячее тело… упругую ягодицу… он жадно гладит и несильно сжимает её… ещё и ещё!.. но ему хочется уже б
Толчок!! Он опять просыпается.
Он ласково, тихо целует её, её полураскрытые, зовущие губы, он обнимает её за талию и привлекает к себе; и она доверчиво и покорно прижимается к нему, вся!.. всем телом!.. и нестерпимая, непереносимая нежность захлёстывает ему сердце, и он!..
Вспышка!! Подушка. Смятая простыня. Кровать. Постылая спальня и постылая жена рядом. Пробуждение…
Его вытянутые, дрожащие пальцы тянутся, тянутся, тянутся к её груди, она следит смеющимися глазами за ним, за его ладонью, но не отстраняется… вот он касается наконец, и!!..
Пробуждение!
Его рука уже под платьем, горячая раскрытая ладонь страстно и жадно прижимается к ёё телу, к её бедру… изнутри… выше… выше… выше… (Господи, я умру сейчас!! — отчаянно думает во сне задыхающийся буквально от дикого, безумного желания Милькин.) … уже гладкая ткань её коротких трусиков!!..
А-а!!!.. д-дьявол!! Пробуждение!!!!!
Сегодня! — снова и снова, в сотый, в тысячный уж, верно, раз повторяет себе Милькин, нервно шагая по комнате из угла в угол. ("Да что с тобой!?" — опять удивлённо спрашивает его жена, но он вновь только досадливо отмахивается: "Ничего! Отстань. Дела".) — Сегодня! Сегодня всё свершится. Всё получится.
Что сегодня ночью "всё получится". Милькин практически не сомневается. Собственно, уже вчера ночью всё получилось. И если бы не его дурацкая, чисто мальчишеская поспешность… Всё испортившая… Ну, да ладно! Ничего. Может, оно даже к лучшему. Что не сразу. Что удовольствие растянется. Ничего-ничего! Зато уж сегодня-то!.. Да-да! Точно. Наверняка!!
Он долго-долго-долго… медленно-медленно-медленно раздевает… раздевает… раздевает её… словно боясь спугнуть, упустить своё счастье!.. движения плавные, заторможенные… как в замедленной до предела видеосъёмке: платье… лифчик… тру… так! осторожно, осторожно! главное, не торопиться!.. трусики… и вот она уже перед ним стоит вся обнажённая, полностью!.. во всей страшной силе своей божественной, женской красоты, и желание, неистовое, непобедимое, чисто животное переполняет его!! но он чудовищным, нечеловеческим каким-то усилием всё ещё сдерживает себя, своё нетерпение (никаких резких движений! ни в коем случае!!) — всё так же медленно и плавно, шепча что-то безмерно ласковое, какие-то страстные, безумные слова и признания, укладывает её на кровать, раздвигает её ноги и, срываясь уже в чёрную, бездонную пропасть, замирая от непереносимого вожделения и чувствуя, что всё! он сейчас умрёт, взорвётся от восторга!! вхо-о-одит!.. наконе-е-ец!.. в нё-ё-ё-е!.. А-А-А-А-А!!!!
Стоп! Щелчок. КОНЕЦ ИГРЫ.
Милькин в полном ошеломлении следил машинально взглядом, как какой-то, чем-то, кажется, смутно знакомый ему ("Где же я его видел?..") мужчина отсоединяет от рук его какие-то датчики, снимает с головы у него какую-то непонятную штуку… шлем, что ли?..
Чёрт! — резко дёрнулся он и чуть не застонал от пронзившей его боли. — Так это была игра! Просто игра!
Ну, конечно же. Он всё вспомнил. Как пришёл в этот проклятый игровой салон, как владелец предложил ему эту, блядь, "новинку". "Ваши сексуальные грёзы", кажется. Так она, вроде бы, называлась. "Вы испытаете непередаваемые ощущения!.. Всё будет, как в жизни!.. Полная иллюзия!.. Виртуальная реальность!.."
Вот он, блин, и "испытал"!.. "Непередаваемые ощущения"! Всё действительно было, "как в жизни". Чёрт бы всё это побрал!!! И что теперь?! Где она?! Где??!!.. Это что, конец??!! Больше я что, никогда?!..
— Вам понравилось, Валентин Петрович? — хозяин с ласковой, странной какой-то полуулыбочкой смотрел Милькину прямо в глаза. Казалось, он понимал прекрасно, что творилось сейчас у того в душе.
Милькин глубоко вздохнул, сжал до боли кулаки и попытался успокоиться. Ладно!
— Я хочу купить эту игру! — твёрдо объявил он, тоже глядя в упор на своего собеседника.
— Купи-ить?.. — неопределённо протянул тот и слегка покачал головой. — Это невозможно.
— Всё возможно, — металлическим голосом отчеканил окончательно пришедший в себя Милькин. Теперь он точно знал, что делать. — Вопрос цены. Это же просто товар. Сколько?
