Он позвонил эйчарам и после нескольких вопросов узнал, что подбор кандидатов и собеседования на должность заместителя Самсонова шли с конца ноября. И что тот кандидат, которого в итоге утвердил Самсонов, Ульяна Лосева, так же подавала заявку в конце ноября.
Значит, все же совпадение. Потому что другая версия — о том, что Ульяна специально приехала в деревню, чтобы познакомиться с Захаром поближе — вообще не выдерживала никакой критики.
Ведь в итоге Ульяна получила эту работу вообще безо всякого вмешательства Захара, а если не это было причиной, тогда зачем?
Да и потом, он помнил ее… удивление. Шок. И даже легкое сопротивление. Все это, конечно, можно было сыграть. Но Захар упорно не видел мотива.
Он и со своими мотивами разобраться-то не мог.
Телефон Ульяны Захар взял у Настасьи Капитоновны на следующий день после отъезда девушки. Добавил в адресную книгу, нашел в мессенджере.
На фото вместо аватарки — «Гражданский кодекс». Ну да, там же какой-то перспективный юрист. Не вязалась у него эта нежная горячая девушка с перспективным юристом. Правда, и по самому Захару, когда он в одних трусах чистит снег во дворе своего дома, тоже, наверное, не скажешь, что это член совета директоров крупного агрохолдинга.
Внешность обманчива.
Только не Улина внешность. У нее была такая внешность, что не думать о девушке Захар не мог. И это его слегка напрягало. Не была такого никогда. Не было — чтобы он лег спать, а в голове картинки крутятся, о том, как вы с ней были. И как вам с ней было.
Охрененно. Или совсем матом — тоже отражает.
Не было такого ни-ког-да. Сунул, вынул, забыл — до следующего раза. Нормальная схема.
Впрочем, была одна девушка, с которой все было тоже вне этой схемы. Ну, так с этой девушкой у Захар если и бывало что — то только в его фантазиях. А в реальности он из френдзоны так и не вышел. Теперь, когда вся его долгая и местами мучительная любовь к Милане Балашовой осела пеплом куда-то к его ногам, Захар многое понял. Например о том, что шансов у него и изначально не было. Не потому что он какой-то не такой. А потому что Милана давно отдала свое сердце другому мужчине. В этом они с Миланой схожи — слишком упрямы и способны долго упорствовать в своих заблуждениях. Впрочем, история Миланы закончилась хэппи-эндом. Захар это понял, когда она год назад вышла замуж — и они тихим семейным кругом отмечали это в ресторане — Артур со Светой, Милана с Маратом, Самсонов и Захар. Вроде как почти семейный круг — но в том числе и рабочий Это специфика семейного бизнеса.
Вот тогда Захар отчетливо ощутил, что — все. Что он вообще не чувствует к Милане ничего. Ничего из того болезненного клубка безответных чувств, что жили в его груди, подобно клубку змей, лет, наверное, шесть. Принципиально отпустило Захара, когда он пришел после Академии работать в «Балашовский». Просто как-то вдруг раз — и понял. Что в мире есть много вещей, гораздо более интересных, чем Милана Балашова и ее отношение к нему — каким бы оно ни было. Потом, когда Милана стала плотно заниматься семейными делами, они много времени проводили по работе вместе. Захар устраивал себе испытания — мог приобнять Милану за плечи, чего себе раньше не позволял, поцеловать в щеку. И — ни-че-го. Отболело. Отсохло. Но окончательную жирную черту он подвел на свадьбе Миланы и Марата.
Будьте счастливы, ребята. Я вас искренне люблю — как сестру и брата.
И вот снова. Состояние, когда твои мысли постоянно крутятся вокруг одной и той же женщины, и ты все время думаешь — где она, с кем она, что делает — оно Захару было знакомо. И возвращаться в него Захар совершенно не хотел.
Но ведь… это ведь может быть совсем другая история.
Ошарашенный этой мыслью, Захар словно очнулся. И наконец тронул машину с места.
Захар ехал и думал. Думал и думал. Он ведь не знает, что это такое — когда история играется в двое ворот. Когда не только ты о ком-то думаешь, но и о тебе тоже. Постоянно. И хотят тебя видеть.
Не для того, чтобы масло в машине поменять. И не для секса. И даже не для того, чтобы ножи поточить. Ну, или, в самом поганом случае — поведать мозги десертной ложечкой, что Захар позволял делать только матери.
А вдруг — просто. Просто она лежит вечером в постели — и тоже думает о нем? И вспоминает мечтательно. И еще думает о том, как бы еще с ним и в какой позе. Неужели девушки об этом не думают? Да ладно!
Но ведь не только про позы вспоминается. А о том, например, как она здорово умеет слушать. Интересно, если ей про бонитировку почв рассказать — как быстро она сольется? А он сам? Сам Захар очень быстро слился, когда Ульяна стала говорить с ним так, как он совершенно не ожидал. Как юрист. Четко, ясно, по существу вопроса. По делу. И хрен что возразишь.
Да, она по всем пунктам права. По фактам права. Все на самом деле выглядело так, что они покувыркались — и разбежались.
И ничего в этом особенного не было.
В этом было неправильно все.
