— Хороший план. Ты сегодня на машине?
— Да, а что это у тебя за конверт?
Я заметно занервничал, не зная, что ответить.
— В машине расскажу.
Обед закончили молча. Пока шли по коридору, я кратко рассказал, чем занимался весь день: тексты песен и про описание часов. Оставался вопрос, когда можно спокойно отсканировать телефон. Компьютерный зал освобождался не ранее 18:30, так что сегодня ждать не имело смысла, нужно было заняться квартирой. Я отдал дискету с файлом, чтобы папа мог самостоятельно распечатать объявление и попробовать презентовать кому-то из известных ему толстосумов.
Я еле-еле выдержал получасовое рабочее совещания на шесть человек в кабинете. Мне поминутно хотелось достать телефон и что-нибудь почитать, посмотреть, поискать. Забавно, что сознательно я понимал — телефон не подключен к Интернету и ничего нового я там не найду, но сила привычки не давала покоя. Наверное, так себя чувствуют курильщики, лишенные возможности выкурить очередную «палочку здоровья» — сам я никогда не курил. Сознание-то понимает, что нельзя, что это вредно и станет только хуже, что надо сопротивляться. Подсознание же само тянет руку в карман, нащупывает пачку (в моём случае смартфон) и нашёптывает: «Давай! Станет легче… Ну ещё разок, как в старые добрые времена, помнишь?». И ты сам себя мысленно хватаешь за руку — непереносимая пытка.
Пришлось придумать альтернативу и убивать время за чтением любимого с детства «Политехнического словаря» издания 1976 года. Ради забавы я искал в нём разные современные технические термины. Например, на страницах 458 и 459 среди слов «Сма́зка», «Сма́зочные масла́», «Сма́льта»[1] и «Сма́чивание» слова «Смартфо́н», почему-то, не обнаружилось, зато на 222 странице нашел микроскопическое описание слова «Компью́тер». Из словаря следовало, что это слово является одним из названий электронно-вычислительной машины, принятой в иностранной литературе.
Наконец спровадив сослуживцев, можно было собираться в Пушкино. Я очень рассчитывал на удачное завершение операции с квартирой. Оставался небольшой риск быть узнанным, но у меня на этот случай имелся страховочный план. Я рассчитывал надеть медицинскую маску, притворившись заболевшим — как раз одна оставалась в кармане куртки. Наскоро собравшись, мы погрузились в машину и в 17:40 выехали с территории уже надоевшего мне завода.
[1] Цветное непрозрачное стекло в виде небольших кубиков и пластинок, применяемое для мозаичных работ.
По городу мы продвигались быстро. Небольшие затруднения на светофорах и развязках были, но полноценных пробок пока не собрали. Маршрут проходил по Садовому кольцу от Таганки до Проспекта Мира, потом до Ярославского шоссе, а уже по нему до Пушкино. Странно было, что папа выбрал такой маршрут, ведь по Третьему Транспортному кольцу было бы явно быстрее. Я даже проверил по Индекс. Картам, но оказалось, что «трёшку»[1] только в этом году начали строить — обидно. За пределами кабинета окружающий мир выглядел более привычно. Знакомая дорога, обычные здания, если не присматриваться, то как будто бы ничего не поменялось. Только, пожалуй, раздражали слишком пестрые рекламные перетяжки и баннеры. Конечно, бросалось в глаза полное отсутствие привычных ярких машин Индекс. Такси, каршерингов и, в целом, старинного автопарка на дороге. Самыми выделяющимися в потоке были раскрашенные троллейбусы и автобусы, несущие на бортах весьма посредственную даже для того времени рекламу.
В машине обсуждали бытовые темы и ситуацию на дороге. Мы оба вспоминали и рассказывали какие-то водительские байки: папа из прошлого, а я из будущего. Проезжая мимо Курского вокзала, я удивился отсутствию Атриума. Вид на пустую площадь и вокзал был крайне непривычным, о чём я тоже не преминул рассказать. По дороге я ещё много чего отсутствующего приметил: универсам «Крестовский», торговый центр «Европолис», магазин «Метро», автосалоны, путепроводы и эстакады.
Попутно я обдумывал предстоящую встречу с Валерием Борисовичем — отцом Бори. Чутьё мне подсказывало, что лично с ним пересекаться всё-таки не стоило, несмотря на маскировку.
— Я тут подумал, может тебе стоит одному с Валерием Борисовичем посмотреть квартиру и сторговаться?
— Странно, а почему?
— Первое — он может меня узнать, второе — я буду сам всё время ухмыляться, а это выглядит глупо, третье — торговаться всё равно тебе, у меня же пока нет денег.
Он засопел, идея ему не понравилась, но аргументы были весомые.
— Ладно, посмотрим.
Мы помолчали. Я уже было потянулся за наушниками, не в силах больше слушать «Авторадио», но тут он произнёс:
— А что я скажу, для кого квартира? И почему не сам съемщик приехал?
— Какую версию ты уже рассказал, когда созванивались? Для кого квартира?
— Ничего не сказал, да он и не спросил. Мы быстро договорились и всё.
