— Вам следует поторопиться.
— Новые вводные?
— Можно сказать и так. Хотя, дорогой племянник, я думал, тебе уже известно.
— О чем речь?
— О Франции, мой дорогой, о чем же еще?
— Кто-то умер?
— Вероятно, да. И скорее всего это не последняя жертва. Произошло два события, как-то связанных друг с другом. Первое: Бернар Клервоский взбунтовал против короля Шампань и Нормандию.
— Уже весело. А второе?
— Второе — еще похлеще. Легат Его Святейшества наложил интердикт на христианнейшего короля.
— Погодите, дядюшка, я чего-то не понимаю. Насколько можно судить, самовольство Бернара Клервоского далеко не на руку святому престолу.
— Ты все уловил верно: неистовый аббат действует так, будто именно он — живой наместник бога на земле, а остальные — Папа, или, тем паче, король — так… Досадное неудобство на его пути. А тут вдруг понтифик, словно склоняясь перед ничтожным аббатом, решает подыграть ему… Это очень странно.
— Да уж, конечно, — подтвердил Камдил.
— Больше всего, — продолжал Баренс, — настораживает как раз эта нелогичность действий. И потому я очень хочу знать — нет ли внутренней связи между претензиями Никотеи на императорский престол и нынешними беспорядками во Франции.
— Какая же тут связь?
— А вот посуди сам. Никотея — девочка незаурядная. И по происхождению, и по образованию вряд ли найдется кто в Европе, кто может поспорить с ней на равных. Она выросла среди хитросплетений интриг константинопольского двора. Можно предположить, что севаста решила добыть императорский трон для своего мужа — это самое простое и логичное действие с ее стороны. Для чего, как я уже говорил прежде, она обратилась к витающему в облаках Папе Римскому с предложением начать крестовый поход против язычников-пруссов. Идея нашла поддержку. И в руках Конрада Швабского сейчас концентрируются немалые воинские силы. Другой вопрос — куда их вести? Но об этом позже… Представим на минуту, что Никотея успешно провернула операцию по захвату престола Западной Римской империи. Неужели же такая энергичная девушка, как она, будет почивать на лаврах?
— Вероятно, нет, — припоминая ясноглазую спутницу, подтвердил Камдил.
— И мне так кажется. Никотея — дочь Анны Комнины, а та, как мы помним, пыталась отнять трон у своего брата, Иоанна. По доброте душевной император ограничился заключением ее в монастырь, но вряд ли Никотея простила дяде даже это, более чем мягкое, наказание. Зная Никотею, я допускаю, что, получив в руки Западно-Римскую империю, она пожелает вернуть себе и трон ромеев.
— А при чем здесь Франция?
