— Я пойду пешком, — тихо сказала она, глядя на дорогу под каблуками. Она изо всех сил старалась не заплакать, но глаза горели и слезы грозили хлынуть на щеки.
Джек нажал на газ так сильно, что его шины забуксовали, оставив ее в шлейфе выгоревшего дыма, когда он умчался прочь. Она кашляла и махала рукой перед лицом, и теперь ее глаза горели от слез и смога. Ей следовало всю неделю игнорировать звонки Джека о совместной поездке и просто поехать на своей машине. По крайней мере, ей не надо было долго идти. Отсюда уже виден поворот к загородному дому.
С расстроенным, тихим человеческим рычанием — потому что ее слабенькая лисичка забралась глубоко внутрь, тряслась и плакала, — Невада сняла каблуки, подняла подол платья и пошла по дороге, не обращая внимания на три машины, проехавшие мимо. Члены её семьи, которые не остановились предложить её подвезти
Ее голова все еще ныла там, где Джек дернул ее за волосы. Он всегда так делал, когда они были детьми, если ему не нравилось, что она делала или говорила. Он так и не перерос хулиганскую фазу, но на самом деле, так делали почти все члены логова. Доброта не была популярной добродетелью, и поэтому Невада была не в коллективе, из-за еще одного недостатка в характере.
У нее заболели ноги, когда она пошла по извилистой дороге мимо поля для гольфа. Она уже опоздала на полчаса. Может быть, Нокс уже здесь и мог стать буфером, когда мама и папа набросятся на нее за ее безответственность — как они делали каждый раз, когда она опаздывала хоть на тридцать секунд.
Но когда она вошла в большой зал, где все сидели за ужином, она не увидела Нокса. Ужасное чувство ударило ее в живот, как удар. Может быть, он пришел и ушел, или, может быть, он подставил её. Последняя часть больше похожа на правду.
Мама выглядела взбешённой, сидя за самым большим столом у стены. Она и папа всегда сидели на концах большого стола, как король со своей королевой. Мама помахала ей коротким жестом двумя пальцами, а затем ткнула пальцем в свободное место рядом с Дарреном.
Конечно, он не пришел. Она была обычной Невадой — неинтересной, трусливой и покорной. А он был сложен как бодибилдер, такой красивый с татуировками и веселый, и вдобавок доминантный гризли-оборотень. У него не было проблем с общением с людьми, он был на семнадцать уровней выше такой неудачницы. Какой же глупой она была, когда надеялась на невозможное.
Чувствуя себя подавленной, она подошла к своему месту и рухнула на него, желая изо всех сил вжаться в него спиной достаточно сильно, чтобы полностью исчезнуть на следующие три часа глухой скуки. Она потрогала мягкий атлас своего развевающегося платья и фыркнула безрадостным смехом. Она даже подобрала черное белье к черно-белой клетчатой рубашке, которую он обещал надеть. Насколько глупой она могла быть?
— Привет, Невада, — сказал Даррен рядом с ней. — Сегодня ты выглядишь неплохо. Похудела?
— Эм… нет, я не похудела.
Даррен нахмурился и наклонился к Фанни.
— Ты говорила, что она работала тренером.
— Она, — сказал низкий рокочущий голос за ее спиной, — секс-тренер. Она измотала меня. Девушка, у вас на подносе водка? — уточнил у официантки Нокс, ставя несколько рюмок на вычурную кремово-золотую скатерть рядом с бокалами.
Весь стол замер, прислушиваясь, вероятно, потому, что Нокс был одет в обрезанные до середины бедра шорты, белую футболку с надписью «Потрошитель костей» с торчащими твёрдыми сосками, и ещё, на нем…?
— Это бейсбольные носки? — прошептала она, указывая на его желто-белые носки до колен.
— Что ж, да, они.
Нокс выпрямился и упёр руки в бедра. Он встал таким образом, потягиваясь так, что его член выпирал из-под шорт. Невада была почти уверена, что головка вот-вот высунется с края. Он был избит, будто только-только вернулся с драки. Хотя на левой стороне его лица уже виднелись зеленые синяки, ее внимание всё время возвращалось к его промежности.
— Что вы здесь делаете? — громко спросил Даррен.
— Сейчас? Я пришел поесть икры и улиток и попытаться залезть к ней в трусики.
Он сексуально подмигнул Неваде.
— Она играет в недотрогу до самого конца, дед, — сказал он Даррену, щелкнув пальцами. — Мне нужно подвинуть сюда стул. Здесь кто-нибудь сидит? — громко спросил он у сидящих за столом. — Нет? — спросил он, когда они просто уставились на него, как будто у него было три головы. — Прекрасно.
С противным скрежетом, он потащил стул по деревянному полу. Вся комната затихла и повернулась, чтобы посмотреть. Нокс перевернул его и поставил рядом с ней слишком громко, затем грациозно и медленно опустился рядом с ней. Он вторгался в мамино личное пространство, если бы она не выглядела так, будто вот-вот обрушит на Нокса бушующее пламя, Невада бы рассмеялась.
