— Меня не волнует, что делают другие люди. Я хочу коснуться твоей талии, держать тебя за руку и двигаться вместе с тобой. Больше всего я хочу увести тебя отсюда, потому что ты волнуешься и чувствуешь себя некомфортно. Твоя семья не такая уж и хорошая, а моему зверю прямо сейчас хочется оторвать им головы. Мы можем сделать перерыв, немного посмеяться, выпить в баре и вернуться, если хочешь. Однако я должен дать своему зверю передышку.
Ладно, это прозвучало потрясающе. Нокс встал, словно смог увидеть согласие в ее улыбке. Он благородно поклонился и протянул ей руку, словно она была принцессой. И когда она скользнула своей ладонью по его, он нежно поцеловал ее костяшки пальцев. Это было бы романтично, если бы он другой рукой не отталкивал Джека. Или, может быть, это наоборот, сделало его еще более романтичным; она ничего не понимала в таких вещах.
— Пожалуйста, извините нас, — пробормотала она, глядя на мускулистые ноги Нокса. — Я пойду танцевать с… моим… Ноксом.
— Невада, сядь, — скомандовал папа.
За всю свою жизнь она никогда никого не ослушалась, но Невада хотела танцевать. И Нокс прав. Ей было очень некомфортно в своей семье. На самом деле, со всем логовом. До сегодняшнего вечера она не осознавала, насколько.
Он вел ее через столы, извиваясь то туда, то сюда, пока не повернулся перед квартетом и не вовлек ее в плавный вальс.
— Ну, я в шоке, — пробормотала она.
— Что я умею танцевать? Отец заставил меня научиться. Он сказал, что мне нужно больше оружия для охоты на женщин в своем арсенале, потому что я, вероятно, обречен вечно быть одиноким без него.
— Почему он так сказал?
— Потому что я очень похож на него.
Нокс легко покрутил её и прижал к себе, продолжая те шаги, на которых они остановились.
— Ну, я тоже брала уроки танцев.
— Дай угадаю, ради всех этих высокопарных танцев с лисами, когда твои родители пытаются найти тебе пару из мальчиков твоего возраста?
— Ну, это звучит отвратительно, когда ты так говоришь.
— Как грубо. Смотри, в этом вине есть пузырьки.
— Это шампанское, — хихикая, сказал Невада. — Ты никогда не пробовал его раньше?
— Эм, нет. Если вино не из ящика, оно для меня слишком изысканно.
— Но ты сказал, что нужно пробовать всё сразу, и если ты хочешь съесть улиток, ты должен готов выпить глоток или два игристого вина.
— Отлично. Не говори никому из моих друзей, что я это сделал, — пробормотал он, беря два бокала у проходящего мимо официанта.
— Шучу, друзья для неудачников, у меня их нет. Попу вверх, Секси.
Невада еще никогда так не хихикала за семейным ужином. Она отпила свой, но Нокс допил свой и сделал кислое лицо.
— Кстати, о друзьях, — пробормотала она, положив руки ему на плечо, пока он замедлил их в простом танце, топтания из стороны в сторону. — Мне нравится, что ты говорил со своими обо мне.
Нокс поставил пустой стакан на проходящий мимо поднос.
— Ты о чем? Я же сказал, что у меня их нет.
— Приглашение на ужин. И это платье.
Он нахмурился, и когда он скользнул руками к ее талии и нежно сжал, бабочки в ее животе сдвинулись ниже.
— Какое приглашение?
О, о. Слишком поздно отступать сейчас. Она прошептала:
— Приглашение на официальный приветственный ужин? 1010 Вересковая дорога. В среду в шесть часов?
Лицо Нокса мгновенно превратилось из неуверенной улыбки в ярость. Мягкий хрип вырвался из его горла, а глаза стали пронзительно-голубыми, такими светлыми, что стали почти белыми. Такая тяжесть волнами сходила с его кожи, что Невада стала задыхаться и больше не могла смотреть ему в глаза. Она медленно отступила на несколько футов и сжала руки на животе.
— Никогда не ходи по этому адресу.
Внезапная серьезность его тона разбудила ее лису настолько, что ей захотелось убежать.
— Ч… от кого оно?
Одна рука Нокса снова скользнула к ее талии, а другой он обхватил ее шею. Затем он провел кончиком пальца вниз по линии ее подбородка, зацепил пальцем ее подбородок и поднял ее взгляд на себя. Он приблизил свои губы к ее губам и поцеловал ее, как будто они были единственными в комнате. Его борода щекотал ее лицо, но он был так хорош на вкус, а его губы были такими мягкими, когда они медленно двигались по ее губам. Он скользнул языком в ее рот только один раз, а затем отодвинулся. Она задала ему вопрос, но ей-богу, сейчас она не могла вспомнить о чём спросила. Все, что она могла сделать, это держаться за его запястья, смотреть в его мягкие голубые глаза и стараться оставаться в вертикальном положении, потому что этот поцелуй был таким неожиданным и нежным для такого грубого человека, как он.
Однако его светлые брови слегка опустились, и он выглядел встревоженным.
— Что случилось?
— Я пойду. Я должен идти. Я не должен был приходить сюда.
Он посмотрел на стол ее семьи, а затем снова на нее с обеспокоенным выражением лица. Нокс отпустил ее, отодвинулся и увеличил болезненную дистанцию между ними.
— Держись подальше от неприятностей, Невада, — пробормотал он, но в его словах было настоящее предостережение.
