Лекарь поставил на пол, между ними, глиняную чашку и высокий глиняный кувшин.
Они остались одни, дверь закрылась, а комнату наполнил странный, волнующий аромат.
-Налей. – Приказал воин. Логран подчинился и поставил чашку на пол. В ней дымилось нечто чернильно-чёрное, с красными прожилками. – Выпей треть из чаши. – Логран вновь подчинился и, ставя чашку на пол, постарался сдержать рвотный позыв, не измениться в лице – не способность терпеть неудобства и боль, это тоже слабость.
Арагон заговорил снова.
-Это отвар нескольких трав. О том, как его готовить и что он такое, нужно знать всем, но таким как ты это важно, другим нет. Для других он почти бесполезен. Может быть, бесполезен и для тебя. Мы узнаем очень скоро. – Арагон замолчал, вновь глядя на его лицо, на его шею, сложенные на коленях руки. Он словно чего-то ждал и с каждой секундой его взгляд становился всё мрачнее, всё больше на его лице было разочарования…
Логран судорожно сглотнул и оттянул ворот и так достаточно свободной рубахи. Стало очень жарко, сердце билось всё быстрее. Он остановил свою руку и удивлённо смотрел на ладонь.
Вены раздувались прямо на глазах.
-Очень хорошо. Очень. – С заметными удовольствием и радостью, произнёс Первый Предводитель. – На тебя он действует. Значит, они не ошиблись – в тебе действительно боевое безумие Тара. Великая радость для нас, Логран, юный воин Нара.
Эти слова были важны, их можно было считать величайшей похвалой, но Логран с трудом улавливал не то, что слова, сами звуки – всё вокруг накрывало красной пеленой.
Он слышал свой рык. Кулаки с хрустом сжимались и разжимались, в ушах стоял грохот боевых песен Нара, тело переполняло энергией, он жаждал что-нибудь сломать.
Или убить.
Лучше убить.
-Странно, что из навоза земли женщин, возник ты Логран.
Шею вывернуло с хрустом.
Человек умеет умирать. Человека можно убить.
Он прыгнул через кувшин с диким рёвом, занося кулак для удара, за которым последуют десятки других, он будет бить, пока не потечёт кровь, пока не испустить дух трепещущее тело…
Крепкая ладонь сжала его глотку, и мир полетел вверх тормашками. В спину врезался пол. Перед глазами всё потемнело и вспыхнуло кровавым ярким маревом – с диким рёвом он бился на полу, пытаясь оторвать руку от своего горла. Рука словно из камня. Он начал лупить по локтю, в попытке сломать эту руку. Получалось, мягко говоря, никак. Лицо Предводителя висело над ним и преполнено оно было восторгом – от коего его бешенство только нарастало.
Он пытался пнуть, укусить, любым способом достать воина, казалось, высеченного целиком из камня, но ничего не получалось. Арагон крепко держал его пришпиленным к полу.
Держал до тех пор, пока бешенство не отступило, а алое марево перед глазами не рассеялось.
Арагон сел на прежнее место и указал пальцем перед собой, по ту сторону кувшина.
С трудом поднявшись, Логран сел – в голове гудело, слабость, что всегда приходила после подобных вспышек ярости, волнами разливалась по телу.
-Этот отвар, - заговорил Арагон, - позволяет таким как мы, впасть в боевое безумие без битвы, без боли, без любых причин, только от отвара. Такое безумие длится недолго и оно слабо. В таком боевом безумии, ты можешь учиться им управлять.
Логран удивился, и на лице его удивление было написано так, что увидел бы и слепой.
-Полностью, до конца, не научишься. Никто не смог. Пытались все. – Осадил его возможные измышления на этот счёт, Первый Предводитель. – Но ты научишься впадать в боевое безумие, не только от боли или ярости, ты сможешь вызывать его в себе в любой момент. Почти в любой. Ты поздно начал уроки, это скажется. Ты не сможешь научиться этому здесь полностью. Но я покажу тебе, как это сделать потом. Усвоишь этот урок и однажды, возможно, ты научишься останавливать ярость боевого безумия, когда вокруг тебя не останется живых врагов. Сможешь в безумии, различать врагов и твоих воинов. – Тут Арагон помолчал немного – кажется, этот аспект был из той же части что и «пытались все». – Твое боевое безумие, станет самым могучим проявлением твоей силы. Но станет ли оно боевым или просто безумием, зависит только от тебя.
Урок начался и он был не из тех, что давались легко.
Отвар, даже в малых количествах, быстро приводил в бешенство. Каждый раз Логран пытался сдержаться, но ничего не получалось – он снова бросался с кулаками на Арагона и снова оказывался на полу. В перерывах между отваром и лежанием на полу со стальными пальцами Арагона на своей шее, Лограну демонстрировались и описывались способы «спокойной мысли».
-Местные дикари иногда говорят, что это медитация. Я не уверен, что понимаю это слово, поэтому не буду его использовать. – Пояснил Арагон.
Медитации помогали как мёртвому припарка.
Первый день такого урока, прошёл в пустую. Только устал так же сильно, как в свой первый день в Малом городе. Ему стоило больших усилий подняться на ноги, когда Арагон объявил об окончании урока. Они вышли во двор вместе и Логран с удивлением посмотрел на небо.
Солнце едва ли докатилось до середины небосвода. Он не мог отвести взгляд от небес.
