-Ар! – Сказал кто-то. Логран нашёл его взглядом – Лид салютовал небу своим мечом, ни деревянным, что он брал со столов, а тем, что висел на его поясе, и что практически никогда не покидал ножен в пределах Малого города.
-Ар! – Отсалютовал небу воин-учитель, учивший владению обоюдоострым топором.
-Ар! Ар! Нар!!!
Вопли воинов сливались в единый рёв. Все до единого воины-учителя провожали мальчика, умершего здесь, так, словно он принял достойную смерть в битве – ещё ни один маленький мертвец, не удостаивался такой чести.
Двое других держались до конца. Никто из мальчиков, имевших право уйти раньше, не ушёл.
Все, и Логран тоже, остались, они смотрели на двоих, белых как мел, едва живых мальчиков.
Когда солнце село, оба рухнули без сил.
Их унесли в Малый город и дружный рёв воинов-учителей, был не менее силён, чем предыдущий – впрочем, в этот раз, Логран едва не оглох. Кажется, эти двое, из существ вызывавших тотальное отвращение и презрение, только что превратились в сильнейших из всех, кто учился здесь. Им выказывали уважение, небывалое для Малого города.
Спустя сутки, те двое снова появились в большом дворе. Логран, да и все прочие, немедленно посмотрели на них. Те даже застыли на месте, опешив от такого пристального и молчаливого внимания.
-Тайир, Самон! – Позвал их один из учителей, призывно взмахнув рукой, они двинулись к нему.
-А вы чего встали? – Рявкнул воин-учитель, урок коего получал сейчас Логран и десяток других ребят. – Я что передохнуть разрешал? Приводят мальчиков, а как до дела дошло – девочки! Вот и верь после этого своим глазам. Титек ни у кого нет, а повадки сплошь бабские! Платье никому не принести? А, девчушки, кому платье?
Они продолжили и те двое, тоже занимались как и все – они доказали своё право на позор. Их сила смыла их позор, затмив его поступком, в котором не было места слабости.
И порезы на груди обоих, не были зашиты хорошо. Логран не был уверен, но что-то подсказывало ему, что раны зашиты так криво, лишь с одной целью – оставить хорошо заметный шрам. Напоминание, прежде всего для них самих, о их позоре и о их силе, затмившей его.
В тот день Логран, размахивая деревянным мечом, про себя напевал одну из боевых песен Нара, ту, в которой говорилось об одном знаменитом Предводителе, опозорившим себя и прошедшим доказательство силы – в третий раз за свою жизнь. Доказательство, смывало лишь единичный случай запятнавший честь воина, растоптавший его лицо. Каждый раз опозорившись, снова и снова нужно доказывать свою силу – пока позор не будет стёрт или пока доказательства силы не убьют тебя. Второе случалось значительно чаще, если судить по боевым песням.
Уроки с отваром, призванные научить его хоть как-то контролировать боевое безумие, повторялись раз в несколько дней. С одинаковым, никаким, успехом.
Однажды этого урока не было почти две недели. А когда они снова пришли с Арагоном в ту комнату, сели друг напротив друга и Логран налил отвар в чашу, Арагон спросил его.
-Расскажи, смог ли ты чему-то научиться, пока меня не было?
Логран растерялся, но потом начал бодро рассказывать. Арагон хмурился всё больше. В итоге мальчик сбился и замолчал, не понимая, чем вызван гнев Предводителя.
-Чему ты научился, с боевым безумием?
Логран, глотая звуки, постепенно краснея, признался, что этому не учился.
-Лекари не приготовили отвар? – Логран отрицательно мотнул головой. – Ты боялся выпить отвар без меня? – Логран опять головой мотает. – Ты был страшно ранен и изуродован? – Снова головой мотает. – Ты умер, пока меня не было? – Логран стал красным до кончиков ушей, а Предводитель развёл руками. – Тогда я не понимаю. Что тебе мешало?
-Я…, ну…, я не понял…, я думал…
-Ты не думал. – Возразил на его сбивчивую речь Арагон. – Иногда думать надо. – Помолчал и добавил. – Не всегда. Это утомительно. Но иногда – надо.
Мудрость от Первого Предводителя Арагона из Арии, сына Славного города Тара…
С тех пор он регулярно занимался со своим безумием, в одиночестве.
Всё шло относительно неплохо, пока лекарь не перепутал двери.
-Спасите!!! Помогите!!! – Орал несчастный, убегая через большой двор Малого города.
-Аррррр!!! – Рычал безумный мальчик с красными глазами, широкими прыжками преследовавший неосторожного лекаря.
Неизвестно, что стало бы с беднягой, но громовой хохот воинов, вернул ему способность мыслить и бедняга не пострадал, а вот со штанами лекаря этого всё было куда хуже – им потребовалась срочная и очень мыльная помощь.
В какой-то момент, ему удалось добиться небольшого прогресса в своём уроке – он не утратил способность мыслить и контролировать себя, в течение всей медитации, после того как выпил отвар. Но это оказалось куда утомительнее, чем сам по себе приступ боевого безумия. Когда бешенство схлынуло, он с трудом сумел усидеть на месте, а не растянуться на полу. А когда пошёл на большой двор, сам не понял когда и как, потерял сознание.
