Однако дожидаться прихода озлобленных немцев похоронная команда не стала. Предатели собрали вещички и вместе с семьями подались к дальней родне в другие районы. Карьеру в полиции на корню сгубили фотографии натужно улыбающихся морд на фоне штабелей трупов в немецкой форме — после такой фотосессии доказывать, что ты не работал на партизан, было смертельно опасно. За несколько дней никаких заслуг перед оккупантами у доброхотов нового режима ещё не набралось, и становиться козлами отпущения им совсем не хотелось. Матвей же решил помиловать заблудшие души, дав им шанс сбежать от войны в какую-нибудь глухомань, да и чтобы не плодить для себя врагов среди родственников грешников.
Матвей уже думал точно так же провернуть дело по захвату третьей деревни, Малое Городно, но план подпортило сообщение о боях на другом краю партизанского района. Марафонец, поддерживающий связь отряда Кадета с ротой Гусева, примчался вечером на мотоцикле с известием, что немцы атаковали с северного берега Паньковки. Красноармейцы вовремя узнали от дальнего дозора о прорыве северного фланга фронта и отошли на южный рубеж. А когда немцы с ходу заняли покинутые окопы и попытались прорваться через мост, Гусев, выполняя коварную задумку сержанта Ермолаева, приказал взорвать толовые заряды и бочки с горючим, рванув линию вдоль северного берега и одновременно поджигая мост.
— Ротный просит выслать подкрепление из партизан, чтобы удержать рубеж обороны, — передал приказ Гусева посыльный. — Против наших встали две полных роты пехоты при поддержке миномётного взвода и бронетехники.
— Полагаю, после подрыва окопов уже далеко не две полных роты, — усмехнувшись, поправил счёт Кадет и задумчиво погладил щетину на подбородке. — Техника реку не перейдёт, а вот от пехоты и мин нашим парням в окопах не отсидеться. Надо срочно ехать вразумлять Гусева. Много убитых и раненых в роте?
— Убитых пока не было, а раненых уже с десяток отправили в медсанбат, — посетовал Марафонец. — Миномётные бомбы осколками посекли.
— Вот я и говорю, не высидеть роте возле моста, окружат и сомнут, — тяжело вздохнув, покачал головой Матвей.
— Без приказа из штаба Гусев роту с рубежа не уведёт, — развёл руками Марафонец, сам понимая, что приказа отступать, пока южный фланг армии сражается за автомагистраль, штаб не отдаст, а потом отходить будет уже некуда.
— Отступать не станем, но маневрировать вдоль рубежа нам никто не запрещал, — похлопал бойца по плечу командир. — Стоять на месте смерти подобно.
Пришлось Матвею менять свои планы. Захват третьей деревни и организацию эвакуации народа вместе с продзапасом он поручил вооружённому хозвзводу из стариков и необстрелянной молодёжи, а служивых мужиков из двух колхозов собрал в ударную сотню и на грузовиках отправил в помощь роте Гусева. Надо заметить, что мобилизация не успела затронуть эти дальние деревни, и в колхозах ещё оставались отслужившие срочную службу зрелые мужчины. В усиление хозвзводу Матвей оставил десяток толковых сержантов запаса, выдав им пять пулемётов и полсотни гранат, а винтовок на руках у тыловиков и так было более сотни стволов. Весь гужевой транспорт и колхозные трактора тоже оставались в хозвзводе, который было уже впору переименовывать в хозроту.
Так что пяток полицаев в соседней деревне не могли противостоять эдакой сельской армаде, да и не знали враги, что основные силы убыли этой же ночью на западную сторону партизанского края. Вечером Матвей устроил на останках второй деревни общие учения с боевой стрельбой. Более двух сотен стрелков выпустили по полной обойме из винтовок, а три десятка бойцов ещё и поупражнялись из автоматов в стрельбе по деревянным мишеням. Правда, автоматчики и пулемётчики из-за экономии боеприпасов ограничились лишь короткими очередями, но шума от беспорядочной стрельбы наделали много. Гром ружейной канонады был слышим из соседней деревни. А особенно на фоне закатного багрянца облаков впечатлял высокий столб чёрного дыма от полыхающего амбара-крематория. Так что последующий ночной захват деревни хозротой прошёл без штурма, враг драпанул ещё до подхода грозного партизанского войска.
В ударном отряде нашлось несколько бойцов, проходивших службу в артиллерии, но вот с миномётами они дела не имели, поэтому Матвей пока обучал их лишь правильно и быстро заряжать переносные орудия, а само наведение на цель брал на себя. В парагвайском кадетском корпусе обучению стрельбе из партизанской артиллерии уделяли пристальное внимание, да и с колдовскими способностями Матвея ему не составляло труда ориентировать стволы орудий точно на цель.
