– Забудь сейчас про все «почему».
Он и сам так поступал. Всегда.
– Что тебе нужно? – спросил Майлз.
– Ларс Винге.
– Да, ты уже говорила.
– Говорю еще раз.
– Самоубийство, – сказал Ингмарссон.
Она пожала плечами.
– Все равно начни с него.
– Объясни причину.
– Птичка щебетнула это имя мне на ухо.
– Что еще щебетнула птичка?
– Что он поддерживал индейцев.
– Где сейчас птичка?
– Умерла.
– Как?
– Птицы смертны.
Приподняв бровь, Майлз ждал, что она скажет что-то еще. Но Антония больше ничего не говорила. Она допила чай, встала и вышла из кухни. Потом вернулась и снова села за стол.
– Ты настоящий?
– Что за странный вопрос?
– Ты настоящий, здесь и сейчас?
Майлз начал раздражаться.
– Как я должен отвечать?
Она вздохнула, понимая, что ее вопрос был совершенно не к месту, и изменила стратегию.
– Женщина, которую избили, она много значила для тебя?
Ингмарссон буркнул: «Да».
– Насколько много?
Слышно было, как Майлз с глухим шуршанием почесывает голову.
– Очень много, – ответил он.
Антонию одолевали сомнения, недоверие прочно сидело в ее сознании. Но с другой стороны, в ее характере нашли отражение рискованность и спонтанность. Так что она рискнула. Положила ключ на стол, толкнула его, и теперь он лежал по центру между ними. Ключ был плоский и серебристый.
– Он от чего? – спросил Майлз.
– От банковской ячейки.
– Чей?
– Винге, – ответила Антония. – Если нам повезет…
Ингмарссон наклонился и взял его.
– Где ты нашла ключ?
– В имуществе Винге.
Майлз взглянул на нее.
– Какой банк? – спросил он.
– Понятия не имею.
– Какой номер ячейки?
– Понятия не имею.
Он немного подумал.
– Он же давно умер. Поэтому, если у него была ячейка, она уже наверняка пуста?
– Не думаю.
– Почему нет?
– Потому что вся подобная информация – такая как сведения о счетах, имуществе, доходах, долгах – исчезла.
– Что означает…
– Что кто-то не хочет, чтобы она стала доступной.
– Что означает…
– Что, возможно, ячейка не тронута.
Майлз поднес ключ к настольной лампе, разглядывая его.
– Вероятность стремится к нулю, – сказал он.
– Ты не очень-то веришь в себя, а?
– Только идиоты в себя верят. Ты серьезно?
– Помоги мне открыть ячейку Ларса Винге, а я помогу тебе найти парня.
Ингмарссон пытался разгадать ее замысел.
– А если у меня не получится?
Она пожала плечами.
– Тогда я не найду нужного тебе парня.
Шум сзади. Майлз обернулся. На кухне появился крепкий мужчина в одних трусах.
– Здравствуйте, – доброжелательно поздоровался он.
Руки, плечи и грудь хорошо натренированы. Живот, который чесал мужчина, свидетельствовал о хорошем аппетите.
Майлз встал. У него была пара похожих трусов в восьмилетнем возрасте.
– Меня зовут Ульф, – сказал мужчина на далекарлийском диалекте.
– Здорово, Ульф, – ответил Майлз и ушел.
На улице Ингмарссон зажег сигарету, посмотрел на часы. В это время он каждый вечер втайне навещал Санну. Майлз пошел по городу до больницы Сёдершюкхюсет, теребя в кармане ключ от ячейки.
В больнице он поднялся наверх, в отделение Санны, спрятался в коридоре и прислушался.
Персонал, работающий в ночную смену, как обычно в это время, сидел в комнате отдыха. Майлз снял обувь и, крадучись, прошел по коридору мимо пьющих кофе медсестер к палате номер девять. Там он осторожно открыл дверь и проскользнул внутрь.
Свет был выключен. Ингмарссон придвинул стул, сел у края кровати, включил лампу и отвернул ее в сторону. Достаточно света, чтобы видеть Санну. И Майлз делал то, что делал всегда, навещая ее. Он смотрел, и смотрел, и смотрел.
Через пять часов Майлз проснулся в позе с наклоненной вперед головой. Солнце встало, Санна выглядела все так же. У него в кармане пальто лежала зубная щетка. Майлз умылся и почистил зубы в туалете. Вот где у него теперь дом.
Он вышел из больницы и отправился на работу.
В отдел Майлз пришел первым. Лампы дневного света бледно мигали, пока он шел по коридору.
Ингмарссон ввел свой старый пароль времен работы в Отделе экономических преступлений.
Некоторое время экран оставался темным, как будто система искала какую-то информацию. Затем появилась внутренняя страница Отдела экономических преступлений. Они забыли удалить Майлза из базы. Он знал, где искать, – это его стихия, компьютерные базы отдела.
Ингмарссон ввел личный номер Ларса Винге и получил массу данных, в основном относительно бессодержательных. Он вышел на нужную страницу с информацией о банковских транзакциях. Там был указан один банковский счет, один сберегательный счет в банке в районе Сёдер; в нем-то и находилась ячейка.
Ингмарссон расслабился – все прошло как по маслу. Потом пришло разочарование, когда сомнения вернулись и он понял, что радоваться нечему. У него есть ключ от банковской ячейки. Всё. К ячейке не попасть с одним лишь ключом. Туда попадают с ключом и удостоверением личности Ларса Винге, вкупе с подтверждением личности у работника банка, имеющего второй ключ.
Она посмотрела в окно машины, увидела, как Йенс разговаривает с кем-то на другой стороне улицы.
Михаил за рулем жевал жевательную резинку.
