Мы выходим на крыльцо, избежав новых столкновений, но полиция уже там и хватает всех, кто попадается ей под руку. От переизбытка эмоций я почти готова потерять сознание, однако Кларк не дает мне на это времени: нам нужно добраться до его «Харлей-Дэвидсона».
Мы быстро сбегаем по ступенькам и уже собираемся перейти через дорогу, когда на плечо Сына Дьявола вдруг опускается рука полицейского.
– Куда это ты так шустро направляешься,
Кажется, будто время остановилось и в воздухе сгустилось электричество. Вряд ли Кларку нравится, когда к нему прикасаются без разрешения. Он скрипит зубами – так громко, что у меня по позвоночнику пробегает неприятная дрожь. Я делаю шаг назад, предчувствуя неприятности, но его рука крепко удерживает мою.
Сын Дьявола не спеша поворачивается, подняв бровь, лицом к полицейскому. Его взгляд на мгновение задерживается на руке, схватившей его за плечо, затем на другой руке, поглаживающей оружие, пока еще заткнутое за ремень полицейской формы. И наконец он смотрит полицейскому прямо в глаза.
– Это не твое дело,
Мой взгляд мечется от одного к другому: оба излучают скрытую угрозу, и я молюсь про себя богам, чтобы не случилось ничего плохого. Мое сердце сегодня будет не в состоянии вынести что-либо еще.
– Я надеюсь, это не ты принес наркотики на эту вечеринку.
– Я тебя умоляю… – хмыкает Кларк. – Не унижай меня до уровня какого-то банального дилера.
Резко ударив кулаком по держащей его руке, байкер высвобождается из хватки полицейского.
– Это только вопрос времени, вам недолго гулять на свободе, Тейлор. Смотрите в оба.
Будто нарываясь на ссору, Кларк делает шаг в его сторону, увлекая меня за собой.
– Говорят, что люди живут надеждой, но годы-то идут. Очень быстро ты окажешься на пенсии, так ничего в своей жизни и не совершив и потратив все свое время, гоняясь за нами и так никогда и не сумев нас поймать.
От этих слов ненависть полицейского только разгорается, и Кларк насмешливо ему подмигивает. Он уже сделал шаг, чтобы уйти, таща меня следом, но не принял в расчет бешеное упрямство своего противника. Пальцы Билла больно сжимаются вокруг моего запястья, и он не слишком обходительно тянет меня назад.
– Повнимательнее выбирай, с кем тебе водиться, девочка. Жаль будет, если ты влипнешь в эту компанию.
Его угрожающий тон и та боль, которую он мне причинил, заставляют меня взглянуть на вещи по-другому. До настоящего момента я понимала его отношение к Кларку. В конце концов, это преступник, а он служитель правопорядка. Но похоже, что цель сцапать банду ударила ему в голову и лишила его всякой способности смотреть на вещи объективно и рационально.
– Отпусти ее.
Сын Дьявола произносит это ледяным голосом. Он вклинивается между мной и Биллом, поражая еще сильнее, чем когда-либо, своей внушительностью, и, толкаемый гневом, выбрасывает вперед руку. Он бьет полицейского в грудь, и тот на шаг отступает.
Какое-то время эти двое молча выжидательно смотрят друг на друга, а затем Кларк наконец произносит:
– Тебе привет от Картера. Он ждет не дождется этого нового года, чтобы сорвать все твои планы.
Небрежным жестом он поправляет Биллу воротник полицейской куртки. Это движение скрывает угрозу, и все в Кларке говорит о его опасности – его мимика, его голос, его поза. Кларк опасен, и Билл это знает. Но прежде всего защитой ему служит статус Сына Дьявола. Вот почему он выглядит так уверенно.
Я нервно сглатываю, когда он поворачивается ко мне и хватает за локоть своей железной ручищей. Широкими шагами он переходит через дорогу, вынуждая меня следовать за ним в том же темпе.
Он седлает свой «Харлей», и из его короткого нетерпеливого рыка я улавливаю предложение мне сделать то же самое. Я подчиняюсь, и Кларк разом отметает все мои колебания. Он хватает меня за кисти и обвивает мои руки вокруг своей талии. В то же мгновение он включает зажигание, откидывает упор резким ударом ноги, и мотоцикл устремляется по улицам Анн-Арбора. Скорость ошеломляет: на таком звере я еду впервые. Крепко прижимаюсь к Кларку и втягиваю голову в плечи, чтобы защититься от ветра.
Такая близость с Сыном Дьявола приводит меня в смятение. Его твердые как сталь мышцы пресса напоминают мне о его силе и о жестокости, на которую он способен.
Когда руки у меня начинают дрожать от слабости, он замедляется. На небольшой скорости мы возвращаемся в кампус и, припарковавшись, слезаем с мотоцикла. Не произнеся ни слова, Кларк направляется в сторону спального корпуса.
– Я и сама могу дойти.
– Можешь мне верить или нет, но в это время по кампусу не стоит ходить одной. И потом, вовсе ни к чему, чтобы ты гикнулась как хомяк, свалившись с лестницы.
Я испепеляю взглядом его спину, но надо признаться, что губы у меня дрожат от улыбки. Мне нравится черный юмор, хотя в голосе у него не было ни малейшего намека на шутку.
