Кларк останавливает мотоцикл перед огромными черными воротами, которые разъезжаются автоматически, открывая взгляду поросший лесом холм. Нигде не видно никакого дома: я вижу только бетонную дорогу в обрамлении великолепных деревьев, идеально ровно посаженных и подстриженных, что делает картину восхитительной.
После нескольких минут дороги, поднимающейся от равнины к лесу, мы выезжаем на ровное пространство. Первое, что бросается в глаза, – великолепный фонтан из светлого мрамора, из которого с убаюкивающим шумом извергаются струи воды. От фонтана широкая аллея ведет к террасе с гигантскими колоннами, примыкающей к огромной вилле из светло-коричневого камня. Я никогда не купалась в золоте и сейчас не могу оторвать глаз от этого великолепия, свидетельствующего о невероятном богатстве Картера. Его владения производят сногсшибательное впечатление и, как ни странно, к тому же выглядят гостеприимно. Все здесь дышит утонченностью и гармонией. Да, это место поистине умиротворяет.
Кларк паркуется на площадке из гравия, и мы слезаем с мотоцикла.
– Ты готова?
Я киваю, не произнося ни слова. Он идет первым и огибает фонтан, не обращая на него ни малейшего внимания, как если бы он был какой-то заурядной безделицей. Но я не в состоянии поступить так же. Я замираю перед великолепием этой скульптуры более чем трехметровой высоты. Все детали проработаны точно и с большой техничностью. Я вижу перед собой Одина, отца всех богов, изображенного в натуральную величину верхом на восьминогом коне Слейпнире[10]. Даже не задумываясь, забираюсь на край фонтана, желая получше рассмотреть моего бога. Он слеп на один глаз, черты его лица несут отпечаток старости и войны, а его борода так тщательно вырезана в мраморе, что кому-то может почудиться, что ее пряди колышутся от ветра. В одной руке он крепко держит копье Гунгнир[11], никогда не промахивающееся и всегда возвращающееся в руку владельца. Доспехи Одина состоят из множества острых пластинок, так что кажется, будто его тело движется, как если бы конь гарцевал под ним и его бедра следовали за этим движением.
– Это Один. Главный бог скандинавского пантеона.
Я не отвечаю Кларку, который стоит у меня за спиной. Не хочу доставлять им удовольствие, признаваясь, что мы разделяем одну и ту же религию. Однако я не могу отрицать, что скульптура завораживает. Это мой бог, в самом прекрасном его изображении. Я могу только восхищаться такой чудесной работой по камню.
Нечеловеческим усилием воли я наконец отвожу глаза от Одина и спускаюсь с фонтана под изучающим взглядом Кларка, а затем вновь отправляюсь за ним по пятам и на этот раз следую за ним до самой террасы. Мрамор под ногами настолько сияет, что я вижу в нем свое отражение.
Сын Дьявола входит без стука – просто распахивает бронированную дверь, как будто он у себя дома. Мы оказываемся в огромном вестибюле. И меня сразу впечатляет смена убранства. Здесь все выдержано в черных тонах – от гранитного пола и стеновых панелей из сланцевой плитки до мебели. Отделка и некоторые детали из розового золота добавляют особый нюанс, в том числе внушительная хрустальная люстра, свисающая посреди вестибюля и отражающая свет мириадами сверкающих всполохов. Арочный проем в стене позволяет увидеть великолепно обставленную, необъятных размеров гостиную, где все дышит роскошью. Двумя преобладающими цветами повсюду остаются черный и розовое золото, но я не успеваю как следует разглядеть это шикарное жилище. Я слышу звуки приближающихся шагов, и вслед за ними появляется один из членов банды: у него светлые волосы и светлые, почти желтые глаза.
– Очень рад наконец познакомиться с той, кто попросил Билла заткнуться, да еще и громогласно отчитав его. Я Джастин!
Я пожимаю протянутую мне руку, улыбнувшись ему в ответ на его дружелюбную улыбку.
– Ты на что-то рассчитываешь от встречи с большим боссом?
– Надеюсь, он купит у меня печенье, и я заработаю значок лучшего скаута в отряде.
Джастин заливается чистосердечным смехом, и даже Кларк, которого явно позабавил мой ответ, закатывает глаза к небу.
Однако ко мне быстро возвращается вся моя серьезность, когда я вдруг слышу звук новых шагов. Входит Картер, и вместе с ним сразу же появляется это неприятное ощущение, как будто не хватает воздуха. Высокие потолки позволяют мне не начать задыхаться, хотя у меня и возникает бешеное желание дать стрекача.
– Авалон! Спасибо, что пришла. Что, если мы пройдем ко мне в кабинет, чтобы поговорить о печенье?
Я прикусываю щеку изнутри, чтобы сохранить серьезность, слегка развеселившись после того, как понимаю, что он услышал мой ответ на вопрос Джастина.
