Сыновья Дьявола полностью

Ректор и полицейский изучающе смотрят на меня, не произнося ни слова. Похоже, это сигнал, что пора уходить.

– Эта комедия слишком затянулась. Мне надо идти.

Я поднимаюсь с кресла и уже собираюсь выйти из кабинета, когда Билл открывает рот и приказывает мне сесть обратно – не стоит ему говорить со мной таким тоном. Я медленно поворачиваюсь к нему с исказившимся от злости лицом.

– В этом университете у вас нет надо мной никакой власти! Я не уверена, что ваше начальство будет радо узнать, что вы устроили неофициальный допрос за пределами полицейского участка, не имея на это никаких уважительных причин. Если хотите задать мне еще какие-то вопросы, вызывайте меня повесткой в участок, как вы и должны были сделать. А если продолжите настаивать, я найму адвоката и подам на вас жалобу за превышение полномочий и за домогательства. А теперь я ухожу, если господин ректор мне разрешает, потому что он единственный, кто может позволить себе попросить меня остаться в его кабинете! Я достаточно ясно выразилась или мне нужно процитировать ряд статей Кодекса Соединенных Штатов, чтобы научить вас делать вашу работу?

Билл вскакивает с места с перекошенным лицом, тяжело дыша и кипя от ярости. Но он знает, что я права и что он ничего не может от меня требовать. Позади меня раздаются аплодисменты, и когда я оборачиваюсь, то вижу человека средних лет с золотисто-русыми волосами, стоящего в дверях кабинета и хлопающего в ладоши, явно под впечатлением от моих слов. За его спиной виднеются Сыновья Дьявола, которые, очевидно, наслаждаются спектаклем, только что устроенным мной у них на глазах.

– Билл, Билл, Билл… что же с тобой теперь смогут делать?

Этот макиавеллистский вид, эта уверенность в голосе… Я в замешательстве разглядываю незнакомца.

Не успевает он переступить порог, как я ясно ощущаю излучаемую им грубую силу и чувство превосходства – настолько мощные, что в помещении, кажется, начинает не хватать воздуха. И когда он входит в комнату, я непроизвольно делаю шаг назад, как если бы мной двигал инстинкт самосохранения.

– Я пришел поставить тебя на место, но эта юная леди прекрасно справилась и без меня. Она просто поразительна.

Его взгляд отрывается от собеседника и устремляется на меня. В его глазах отражается незаурядный, ошеломляющий ум. Возникает внезапное ощущение, что я стою голой перед этим человеком лет пятидесяти, и в этом нет ничего приятного. Он подмигивает мне, а потом снова переносит все свое внимание на полицейского.

Внезапно очевидная реальность обрушивается на меня со всей силы, так, что я чувствую дурноту.

Всемогущие боги, я с уверенностью полагаю, что этот человек передо мной – Картер, босс Сыновей Дьявола!

Он проходит прямо к ректорскому столу, и вид у него такой внушительный, что все мы рядом с ним как будто съеживаемся и выглядим крошечными. Его мускулатура так же впечатляет, как мускулатура его людей, явно сшитый на заказ костюм идеально облегает его широкие, сильные плечи. И в придачу ко всему его природное обаяние, кажется, способно самих богов поставить на колени.

Он берет со стола какую-то папку и разрывает ее на две, а затем на четыре части. Прежде чем обрывки бумаг летят на пол, я вижу, что там черным по белому написано мое имя.

Эта папка была моим личным делом, и в ней собрана информация, которую я была обязана предоставить при подаче документов в университет!

Ректор взбешен вызывающим поведением Картера, но не произносит ни слова. Он боится его, это очевидно. Мы все трое его боимся.

– Авалон, тебе стоит пойти к твоим друзьям.

Я моргаю, удивляясь и в то же время ужасаясь тому, что главарь банды обратился ко мне по имени. Тем не менее я не заставляю просить себя дважды и, ни на кого не глядя, выхожу из кабинета.

Оказавшись в коридоре, прислоняюсь к стене, чтобы выровнять участившееся дыхание. Я все никак не могу прийти в себя от такой сногсшибательной импозантности. Я еще никогда не сталкивалась ни с кем, кто производил бы столь же ошеломляющее впечатление. Оно просто ошарашивает, выбивает из колеи.

– Пытаться использовать девушку, чтобы добраться до нас, достойно жалости – даже для тебя.

Все мои мускулы напрягаются, когда я снова слышу голос Картера.

Они не закрыли за мной дверь.

– Ты сохраняешь свою работу единственно потому, что расстраивать твои планы стало моим любимым занятием, – продолжает он. – Мне достаточно сделать лишь один телефонный звонок, чтобы тебя уволили.

– Начальнику полиции ты не указ! – запальчиво брызгает слюной Билл.

Картер разражается смехом, который можно назвать каким угодно, только не дружелюбным.

– Начальнику полиции? Мой дорогой Билл, у меня есть друзья гораздо выше. Начальник полиции – просто никто. Ты – просто никто.

– Рано или поздно я доберусь до тебя.