– Ты позволил тем уродам пытать меня, – сказал Винни, поглаживая курок. Пистолет сорок пятого калибра подрагивал в его руке. Винни несколько раз моргнул, словно пытаясь прогнать воспоминание. – Позволил им обращаться со мной как с дерьмом. Как с собакой!
Винни приставил дуло к виску Стоуна, стиснул зубы, и его рука перестала дрожать. Антонио увидел, как палец племянника касается спускового крючка.
– Прости, – заскулил Стоун. – Я не…
Антонио скрестил руки на груди, преисполненный гордости. У него на глазах его племянник превратился из неуверенного мальчишки, казнившего Энцо Сарконе, в сильного лидера, который собирался пристрелить шефа крупнейшего подразделения полиции в стране.
Винни более чем заслужил право быть посвященным. То, как он справлялся с яростью и эмоциями, доказывало это как ничто другое.
– Открой рот, – приказал Винни, отнимая ствол от виска Стоуна.
Шеф задергался, мотая головой.
– Открой свой гребаный рот, – повторил Винни.
Стоун не подчинился, и Кристофер схватил его за волосы, оттянув голову назад.
– Прекратите! Пожалуйста! – крикнул Беран изнутри. – Если вы его убьете, я не стану заключать с вами сделку, Антонио.
– Дон Антонио, – поправил Желтохвост. – И ты сделаешь все, что мы тебе скажем.
Стоун закрыл глаза и открыл рот, рыдая как ребенок.
– Жить осталось последние секунды, а он ревет как дитя, – сказал Антонио. – Энцо Сарконе хотя бы умер с достоинством.
– Если сделаете это, сделки не будет! – крикнул Беран.
– Не слушай, – сказал Антонио. – Город теперь наш.
– Поэтому мне и не следует его убивать, – сказал Винни. Он сдвинул предохранитель и сунул пистолет за пояс. – Я не смогу работать с копами, если они узнают, что я казнил шефа Стоуна. Зато я могу сделать кое-что другое.
Он вынул из кармана плоскогубцы.
– Что ты делаешь? – спросил Стоун, не отводя расширившихся глаз от инструмента, который Винни поднес к его губам.
Стоун задергался в руках Желтохвоста, но Винни удалось сунуть плоскогубцы ему в рот и ухватиться за зуб. Шеф взвыл, когда Винни расшатал его и с треском выдернул.
Стоун завопил от боли.
Винни поднял окровавленный зуб.
– Око за око, как говорится. И зуб за зуб.
Он бросил плоскогубцы Стоуну на голые колени. Желтохвост отпустил его голову, и шеф согнулся, капая кровью на землю.
– Стоун – мудак, – сказал Винни, глядя на Антонио. – Но он продажный мудак, и сейчас он знает, кто истинный король Лос-Анджелеса. Верно, шеф?
Продолжая всхлипывать, Стоун кивнул.
– И ты знаешь, что будет, если встанешь у нас на пути? – спросил Винни, наклоняясь к самому лицу Стоуна.
Стоун встретил его взгляд.
– Я никогда этого не сделаю, – просипел он. – Клянусь своими детьми.
– Обещай это дону Антонио, – сказал Винни.
Взгляд Стоуна метнулся к Антонио.
– Клянусь, дон Антонио. Я никогда не встану у вас на пути.
Антонио был разочарован, но вскоре осознал гениальность решения племянника. Его лицо стало расплываться в улыбке, но он лишь криво усмехнулся.
– Надеюсь, ты не такой слабак, каким кажешься, – проворчал Антонио, глядя на лужу мочи на полу террасы. – Поэтому я выбрал тебя шефом, а не одного из двух других кандидатов.
– Выбрали меня? – пролепетал Стоун.
– А ты думал, что эта должность досталась тебе за собственные заслуги? – спросил Антонио.
Кровь капала с губ Стоуна на волосатую грудь.
– Я… – начал он. – Я…
– Я заплатил мэру Берану серебром, чтобы она тебе досталась, – признался Антонио. – Правда, господин мэр?
Стоун взглянул на Берана, потрясенный этой новостью.
– Дайте ему одежду, – приказал Антонио, и они с Кристофером вернулись в кабинет. Винни остался, чтобы развязать Стоуна.
Антонио сел во главе стола и отпил из своего бокала.
– Итак, мэр Беран, что до сделки, которую вы пришли обсудить, скажите мне, почему вы хотите с нами работать.
К Берану вернулось самообладание. Поправив манжеты, он ответил:
– Я считаю, что у клана Моретти есть кое-что, чего нет у семьи Вега.
– Да?
– В отличие от множества подонков, которые позволяют себе все что угодно, вы следуете кодексу чести, – сказал Беран. – Клан Вега безжалостен. Они сдирают с полицейских кожу, отрубают головы. Мы не можем с этим мириться. И не будем. Вы же проявили милосердие, сохранив жизнь Стоуну.
– Даю вам слово, – сказал Антонио, – что мы не будем преследовать копов, пока они не мешают нам и подчиняются моим приказам.
Беран, казалось, раздумывал над его словами, глядя, как Стоун одевается.
– Шеф Даймонд был грозным, но недалеким, – сказал мэр. – Он не понимал, что иногда необходимо работать с…
Давай, говнюк, подбирай слова как следует.
– …работать с организацией вроде вашей, чтобы поддерживать порядок. Он хотел победить организованную преступность, но в процессе он бы уничтожил весь город. Я же сторонник более рационального подхода, который я называю «организованным хаосом».
– Организованный хаос, – повторил Антонио, поднимая бокал. – Мне нравится.
Беран тоже поднял выпивку, и Антонио скрепил сделку звоном бокалов.
Лино отвел ствол от Беста, и тот с облегчением выдохнул.
– Ты-то хоть не обоссался? – спросил Антонио. – Принеси ему еще пива, Лино.
Лино подал Бесту бутылку.
