– Теперь, когда мы с этим разобрались, давайте наконец поговорим о будущем города, – сказал Антонио. Он встал, выглянул в патио и добавил погромче: – Надеюсь, вы слушаете, шеф Стоун.
Бест неохотно подошел, чтобы взглянуть на карты вместе с Бераном.
– Как вы знаете, – начал Антонио, – город, по сути, был разделен на четыре торговые зоны, или территории, контролируемые разными преступными организациями.
Он провел пальцем от восточной окраины центральной части города к границе Пасадины и национального заповедника Анджелес, а потом к новой восточной границе города у Чино-Хиллз.
– Мы контролируем все до этих пределов, но в основном работать будем в жилом районе «Фор-Даймондс».
Он указал на районы Анахайма и Санта-Аны – оба были обведены синим.
– За эти районы сражение выиграли русские. Сергей Невский становится сильнее с каждым днем.
Антонио указал на области, обведенные красным.
– Скид-Роу и часть центра еще остается под контролем «Бладс». Мне сообщили, что Чинарик умудрился выжить после ранений, которые получил несколько недель назад. – Он пожал плечами. – Теперь там знают, что бывает, когда переходят дорогу Моретти.
Он снова указал на место в Инглвуде, южнее «Форума», где строились «Энжел-Пирамидс».
– Все от западной части центра до океана, и от южной – до Лонг-Бич, это территория Эстебана Веги. Пока.
Бест потрогал усы.
– Мы все еще ищем его, но когда найдем, возьмем под стражу. Когда это произойдет, зона два станет вашей.
– Только запомните, – сказал Антонио, – Эстебан Вега – мой. Если мои люди найдут его первыми, он покойник. Если его схватят ваши, я хочу, чтобы его передали мне. Живым. У меня есть особые планы на этого наркобарона.
– Понял, – кивнул Бест.
Антонио снова вгляделся в карту и обвел пальцем Аскот-Хиллз-парк.
– Жилой район «Фор-Даймондс» правительство строит здесь, – сказал он. – Когда строительство будет завершено, район станет нашей самой большой торговой площадкой. Все будет по-честному, и я гарантирую вам, что никто из ваших людей не пострадает – и вообще никто из какой угодно полиции, если на то пошло, – пока нам не мешают.
– Только найдите способ вести свою, э-э… торговлю скрытно, ладно? – сказал Беран.
Антонио кивнул. Он уже точно знал, каким образом будет сбывать товар.
– Конечно, – сказал он.
– Тогда договорились, – сказал Беран, протягивая руку.
Антонио протянул свою, и они скрепили договор рукопожатием. Он снова взглянул на дверь в патио. Винни вводил в кабинет Стоуна. Тот снова был в своей форме и держал у губ окровавленный носовой платок.
Винни подтолкнул шефа, и тот, пошатываясь, подошел к мэру Берану и лейтенанту Бесту.
– Я буду на связи, Антонио, – сказал Беран.
– Дон Антонио, – поправил Кристофер.
– Увидимся, – кивнул Антонио, намеренно опустив имя и должность мэра.
Трое мужчин вышли из кабинета. Они были раздражены, но усвоили, кто ими командует. И отчасти – благодаря Винни.
Антонио подошел к витрине со старинным оружием. Выбрав клинок, он присоединился к своим людям, стоявшим под звездами в патио. Кристофер и Лино поставили стол и зажгли свечи, чтобы провести церемонию клятвы омерта.
Винни ждал, сложив руки на груди и глядя на четвертую городскую зону. Это была обширная территория, которую он помог заполучить дону Антонио, убив Энцо Сарконе и проникнув в полицию.
Настало время вознаградить племянника за самоотверженность и преданность.
– Винсент Кристофер Моретти, – сказал Антонио, – для меня большая честь приветствовать тебя в рядах клана Моретти. Ты сделал для этого больше, чем любой другой мужчина твоего возраста.
Кристофер шагнул вперед, вынул окурок изо рта и раздавил его носком ботинка.
– Вин, я, черт побери, горжусь тобой, – сказал он.
Рафф потрепал Винни по плечу:
– Ты больше не мальчишка, и я рад служить с тобой.
– Спасибо, – сказал Винни.
Остальные солдаты окружили того, кому предстояло стать самым молодым посвященным в семье. Антонио передал клинок брату.
– Подай указательный палец, – сказал Кристофер и уколол сына.
Винни улыбнулся, нащупав языком ямку, оставшуюся на месте вырванного резца. Он капнул кровью на изображение святого Франциска Ассизского. Кристофер поднес свечу и зажег карточку в руке сына.
– Повторяй за мной, – приказал Антонио. – Да горит моя душа так же, как эта карта, если я нарушу клятву омерта.
Винни повторил слова клятвы, не сводя глаз с Антонио. Когда от портрета святого покровителя семьи Моретти остался лишь завиток пепла, Антонио положил руку на левое плечо Винни, а Кристофер – на правое.
– Добро пожаловать в семью, – сказал Кристофер.
Антонио с гордостью посмотрел на племянника, надеясь, что однажды его собственный сын станет таким же храбрым и умным, как его двоюродный брат.
– Ты готов к своему первому заданию в качестве посвященного? – спросил Антонио.
Винни кивнул:
– Я к вашим услугам, дон Антонио.
– Ну и каково быть посвященным? – спросил Доберман.
Винни посмотрел на пирс Санта-Моники, обдумывая вопрос. Над океаном сияла луна, и волны плескались, набегая на пляж. Неподалеку отсюда было место, где они впервые подошли к Карли Сарконе.
