– Пожалуйста, поторопитесь, – негромко попросил Рафф, взял за руку Марко и вывел всех на улицу. На подъездной дорожке поджидали два «Субурбана», в которых сидели вооруженные охранники в костюмах, готовые делать все, что прикажет им Раш.
Антонио было досадно смотреть, как его жену и сына поспешно усаживали в машины. Они не в первый раз бежали из дома, но сейчас они делали это не потому, что их обнаружили враги.
Он смотрел на грибовидное облако, поднимающееся на юго-востоке. Ядерный взрыв заставил его поторопиться со следующим шагом. Ехать предстояло недалеко, но путешествие могло оказаться небезопасным.
Антонио со времен альпийского полка достаточно хорошо разбирался в ядерных ударах. Он понимал, что, если не покинуть район в ближайшее время, радиация может их убить.
Он защитил жену и сына во время нападения в Неаполе, защищал их от АВП и бандитов с тех пор, как началась война. Но он не мог спасти их от радиоактивных осадков, которые обеспечил безумец-президент. Встречный ветер через несколько часов принесет и в Лос-Анджелес, и тогда надеяться на то, чтобы выжить, уже не придется.
Все рушилось у Антонио на глазах. Группа его людей попала в засаду, а Вито – мастера по расфасовке кокаина – пытали где-то в застенках. Он до сих пор не знал, какая именно из банд нацелилась на его клан, но опасности подстерегали повсюду.
– Дон Антонио, мы почти готовы, – доложил Раш. Бывший сержант АВП поправил под пиджаком рацию.
– Нам нужно срочно выезжать, – сказал Антонио.
Марко испуганно взглянул на отца.
– Все в порядке, – сказал Рафф и помог Марко и Лючии сесть в машину. Антонио пересчитал людей. К нему подбежал Лино, и оба сразу поняли, что Желтохвост все еще не вышел.
– Черт подери, – выругался Антонио и вернулся к дому, взбежал по ступенькам и остановился перед распахнувшейся дубовой дверью. Желтохвост, хромая, вышел на крыльцо, едва удерживая и сумку, и костыли.
Антонио взял его багаж и помог младшему родственнику добраться до внедорожников.
– Большинство семей уже едет в убежище, – сказал Лино и сел за руль «Субурбана».
Антонио с Раффом помогли Желтохвосту устроиться на заднем сиденье. Тот морщился от боли, отпустив костыли.
Когда всех наконец рассадили, Антонио обошел машину и сел на переднее пассажирское сиденье.
– Сэр, мы готовы ехать, – доложил Раш. Он передал Антонио автомат M4, захлопнул дверь и сел в другую машину.
– Поехали, – сказал Антонио, дважды хлопнув по приборной панели.
«Субурбаны» пристроились за черным мерседесом и двумя БМВ, набитыми охранниками. Колонна тронулась, и Антонио взглянул в зеркало заднего вида. Он будет скучать по этому особняку, хотя с самого начала было известно, что это лишь временное пристанище.
Лино приказал всем пристегнуться.
Антонио обернулся назад. Сын старался держаться, но его полные ужаса глаза говорили о том, насколько он был напуган.
Желтохвост поцеловал свой крест и уставился в окно. Он не захотел расставаться с ним, несмотря на поврежденную позолоту.
Все, у кого были машины и бензин, покидали эту часть города. Хотя некоторые предпочли остаться, уезжающих оказалось достаточно, чтобы застопорить движение. Те, у кого не было машин, – ехали на велосипедах, увеличивая пробки.
Лино держался за другим «Субурбаном», объезжавшим заглохший транспорт. Вслед колонне гудели клаксоны, кричали пешеходы. Байкер врезался в бордюр, чтобы избежать столкновения, и перелетел через руль.
– Почему мы едем не по шоссе? – спросил Антонио.
– Раш говорит, что это слишком опасно, – ответил Лино. – По городу будет быстрее.
Антонио это не понравилось, но он доверял своим людям. Их работа заключалась в том, чтобы обеспечивать его безопасность, и они хорошо справлялись.
Они свернули на четырехполосную улицу, влившись в поток, двигавшийся на восток.
– Пап, мы умрем? – спросил Марко.
Страх в его голосе досаждал Антонио, но не потому, что ему было его жаль, а потому, что сын не был храбрым. Он пообещал себе, что, когда это закончится, он постарается заняться сыном, воспитать его мужчиной, так, как Кристофер воспитал Винни. Если они переживут радиацию и войну.
– Не сегодня, – ответил Антонио.
– Тогда почему мы уехали из дома? – спросил Марко. – Мне там так нравилось.
– Там сейчас небезопасно, – сказал Рафф.
Марко прикусил нижнюю губу и взглянул на мать.
– Все будет хорошо, – заверила Лючия самым успокаивающим голосом, на какой только была способна.
Она всегда ему потакала, всегда с ним нянчилась, но это было не то, что требовалось мальчику. Мир, в котором они жили, пожирал слабых и ковырялся их косточками у себя в зубах.
Антонио нужно было закалить сына, если он хотел, чтобы Марко пережил то, что ждало их в будущем.
– Вот черт, вы только посмотрите на это, – сказал Желтохвост и указал на поле с сотнями разноцветных палаток. На виду не было ни души.
Копы старались делать свою работу, занимаясь эвакуацией и размещением беженцев. Обычно Антонио питал к полиции ненависть, но сейчас проникся уважением к тем, кто не бросил работу перед лицом опасности.
