В это самое время в другом углу комнаты, маленького, продуваемого насквозь дома, в который из леса перенеслась вся компания, разговаривали Гарри и Гермиона.
— То есть… Ты хочешь сказать, что это, — Гермиона украдкой бросила взгляд на Гриндевальда. — Самый опасный тёмный маг до прихода Волан-де-Морта?! — Гарри кивнул и она продолжила. — И ты знал, что он может сбежать из тюрьмы? А когда ты думал обо всём рассказать мне?
Гарри тяжело вздохнул. Разговор шёл именно по тому пути, которого он так боялся.
— Не знаю… На нас в последнее время и так столько всего навалилось… Просто не хотел загружать тебя ещё и этим, — он попытался слабо улыбнуться, но встретив гневный взгляд Гермионы, быстро скис.
— Загружать меня? Загружать?! Гарри Поттер! Когда уже до тебя наконец дойдёт, что я не разделяю проблемы на «твои» и «свои»?!
— Я хотел как лучше… — пробормотал Гарри. — Прости…
— Это просто слова, Гарри, — плечи Гермионы как-то вдруг опустились и она устало села на старый, пыльный диван. — Я никогда не требовала от тебя чего-то невозможного. Но человек, который мне не безразличен, должен быть со мной честен…
Она опустила лицо в ладони, и Гарри поспешил успокоить её. Он обнял Гермиону и хотел, что-то сказать, но тут подошли Бен и Гриндевальд.
— Ну, же, Гермиона, всё уже позади! — бодро сказал Бен.
— Всё только начинается, глупый ты мальчишка, — прошипел Гриндевальд. — Волан-де-Морт этого так не оставит.
— Да плевать, — беззаботно отмахнулся Бен. — Теперь на нашей стороне ты. Чего нам бояться?
Гарри внимательно следил за выражением лица старого мага. Тот хмурил седые брови и хоть и отвечал впопад на вопросы, думал при этом о чём-то своём.
— Я уже давно не тот, что раньше, Бен. Разделаться с кучкой жалких Пожирателей и сразить нынешнего Тёмного Лорда — это разные вещи! Волан-де-Морт — великий маг. Его нельзя недооценивать никому, кто хочет выжить и одержать победу. Кроме того, не думаю, что его вообще можно убить… В привычном смысле этого слова…
В комнате наступила гробовая тишина. Бен недоверчиво смотрел на своего предка, но всё же наконец перестал улыбаться. Гарри округлил глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Гермиона же напротив пришла в себя.
— Он ведь не может быть полностью бессмертен? — тихо спросила она, впервые за всё время обращаясь к Гриндевальду. — Я хочу сказать, что это ведь невозможно.
— И, да и нет, — уклончиво ответил тот. — Так уж случилось, что Волан-де-Морт зашёл по пути тёмной магии туда, куда я в своё время так и не решился.
— Ты это о чём? — насторожился Бен. — Хочешь сказать, что есть реальный способ жить вечно?
Гриндевальд устало вздохнул. Очевидно, он не был уверен, стоит ли рассказывать это трём подросткам, но всё же решился.
— Каждый волшебник, который обладает достаточной силой, рано или поздно начинает задумываться о том, как было бы хорошо жить бесконечно долго. Одна только мысль о том, что все наши огромные знания и силы однажды могут просто исчезнуть, приводит в ужас. И далеко не все могут совладать с собой в ответственный момент. Когда я был моложе, то поддался страху и стал искать способы добиться бессмертия. Я наткнулся на труды Герпия Злостного — тёмного мага, жившего тысячи лет назад в Греции. Помимо его экспериментов с выведением василисков и усовершенствованием заклятий, было ещё кое-что. Он называл это… крестраж.
Всего от одного слова по коже присутствующих пробежали мурашки. Никто не знал, что оно значит, но подсознательно чувствовал зловещую историю, тянущуюся за этим термином. Гарри вопросительно взглянул на Гермиону, но она покачала головой.
— Я никогда не слышала о крестражах.
— И немудрено, — кивнул Гриндевальд. — Это наитемнейшая магия. О ней не прочитаешь в школьных учебниках. С этой проблемой столкнулся и я. Мне нужно было знать точный рецепт изготовления крестражей. Нельзя было совершить даже малейшую ошибку.
— И вы узнали? — затаив дыхание, спросила Гермиона.
— Да. Но так и не решился использовать свои знания. Плата за бессмертие была слишком велика. И я сейчас говорю не об убийстве человека, которое требуется для ритуала. После создания крестража, ты меняешься навсегда. Твоя душа, а вместе с ней и личность искажается, уродуется. По сути, ты всё равно «умираешь».
— Но Волан-де-Морта это не остановило, — сказал Гарри, в наступившей тишине.
— Порой страх смерти бывает слишком силён, — невесело кивнул Гриндевальд. — Я и мой старый друг… враг Альбус Дамблдор, смогли с ним совладать. Но Волан-де-Морт… Все мы считаем себя особенными, но он… Превзошёл в этом любого. Ещё бы! Потомок самого Слизерина, величайший тёмный маг всех времён, последний известный чародей, способный говорить на змеином языке…
Гарри и Гермиона быстро переглянулись.
— Сэр, — осторожно произнёс Гарри. — Вообще-то он не последний.
Гарри кратко рассказал историю того, как он впервые заговорил со змеёй в зоопарке, а потом и вовсе слышал голос василиска сквозь стены Хогвартса.
Гриндевальд слушал внимательно, ни разу не перебив и только больше хмурился.
