– Ну ты и нахал! – уже радостно восхитился босс и пошёл к двери, за локоток волоча за собой Романа. – Через два часа у меня самолёт, – весело сообщил он. – Так что до дома как-нибудь сам доберёшься. Из-за тебя мне пришлось прервать свою поездку, между прочим. – Он окинул мальчика оценивающим взглядом. – А ты живучий, – прищурился он. – А я-то торопился, боялся, что мне придётся тебя по частям собирать. Не думал, что ты на своих двоих сегодня ко мне доберёшься. Или тебе помогли?
– Помогли, – с вызовом ответил Роман.
– Ах, вот оно что! Теперь понятно, чего ты так надулся. Чужие дяденьки проявили сострадание, и моё бессердечие на этом фоне выглядит чудовищным злодейством. Вот так потихоньку слюнтяйская философия и проникает в твою кровь…
– Когда Вы вернётесь? – нахмурился Роман, старательно пропуская мимо ушей рудневскую колкость.
– А вот как закончу все дела, так и вернусь. А ты без меня веди себя хорошо: злому волку дверь не открывай, куда тебя не просили, не заглядывай. А займись лучше делом. Помнишь – про моё предложение? Думай, Рома, думай. Ты ведь обещал подумать – про диск. – И Руднев выпихнул Романа за дверь, не давая ему опомниться. – Чао, мой мальчик! – Он вышел следом и запер за собой дверь в кабинет. – Надюша! – Открыв свой портфель, босс неожиданно вынул оттуда розу. – Извините, что лишил Вас законного выходного. Но, согласитесь, что мы очень плодотворно поработали! Не правда ли? – С любезной улыбкой положив цветок на стол, господин адвокат помахал всем ручкой и лёгкой походкой вышел из конторы.
Оставшиеся в приёмной Наденька и Роман некоторое время с одинаковым недоумением молча глядели на прекрасную кремовую розу, потом встретились глазами… и Роман захохотал.
– Как мило! – воскликнул он, с трудом разгибаясь и вытирая слёзы. – Шикарная компенсация!
– Завидовать нехорошо, молодой человек, – вежливо улыбнулась секретарша. – А выход там. – Она указала рукой на дверь.
====== Глава 40. Попытка ======
«Ты должен вспомнить», – твёрдо повторил старец. Они сидели под деревом и наблюдали, как струи дождя сверкают на солнце, рассыпаясь разноцветными искрами по траве. Над горой, где когда-то Роман обрёл Ключ, засветилась радуга. Она была такой яркой – почти осязаемой. При виде этого цветного великолепия почему-то подумалось, что Радзинский никогда не надевает ничего чёрного. И Аверин тоже. Ну, разве что ботинки. Вспомнив свой гардероб в мрачный тонах, Роман тяжко вздохнул – его мироощущение слишком сильно отличается от светлого оптимизма бергеровской компании.
– А если я умру, я сюда попаду? – почему-то спросил вдруг Роман.
– Вряд ли, – улыбнулся старец. – Ну, может, только в том случае, если твой наставник убьёт тебя с особой жестокостью. Хотя твоё место всё-таки не здесь.
– А можно лишиться магии? – снова невпопад ляпнул Роман.
– Какой ты сегодня рассеянный, – удивлённо покосился на него старик и погладил свою бороду. – Что ты называешь магией?
Роман только открыл рот и закрыл его обратно.
– Ясно, – понимающе покивал старец. – Ты говоришь о своих способностях.
– Да! – горячо подтвердил Роман.
– Скажи, ты можешь снова стать младенцем?
– Нет, конечно!
– Тогда о чём ты спрашиваешь? Твой духовный возраст нельзя изменить.
– Я не совсем понял…
– Ты должен вспомнить. Думай об этом.
– Как? Что я должен сделать, чтобы вспомнить?
– Ты должен сделать всё возможное.
– И невозможное тоже?
– Да, – засмеялся старец.
– А как Вас зовут?
– А как тебя зовут?
– Я… не помню?
– Верно.
Ливень прекратился. Деревья замерли неподвижно, красуясь алмазными брызгами. Долина превратилась в изумрудное покрывало, сплошь усыпанное сияющими на солнце драгоценностями.
– Я не хочу возвращаться.
– Ты хочешь вспомнить. И для этого ты должен вернуться.
Роман засмеялся и подставил горячим прикосновениям солнца свой великолепный профиль, словно созданный для того, чтобы его чеканили на монетах.
– Вы никак не собираетесь мне помогать? – прищурился он от яркого света.
– Ты уже получил всё, что нужно, – пожал плечами старец.
– Ключ?! – взволнованно воскликнул Роман, подскакивая на месте. – И как долго Вы собирались морочить мне голову?!
– В прошлой жизни ты был сообразительнее… – старец покачал головой.
– Я уже устал обижаться, – Роман махнул рукой. – Все кому не лень с удовольствием пеняют мне на мою тупость.
– Так потихоньку и станешь святым, – старец, посмеиваясь, протянул ему половину ароматной лепёшки. – Смирение – ключ к совершенству.
«Бергер, сволочь, ответь мне немедленно!!!» – мысленно взывал Роман, пронзая взглядом ночную тьму. – «Ну, пожалуйста. Я же знаю, что ты меня слышишь!». – Но строптивый ботаник не откликался. Роман устало закрыл глаза и тут же увидел Бергера.
Кирилл сидел на крыльце бревенчатого домика. Вековые деревья вокруг тёмными силуэтами упирались в ночное небо, угрожающе покачивая ветвями. Глухой шум ветра в листве – великаны пришли в движение, завздыхали, замахали гигантскими лапами.
Кирилл смотрел на гостя, привалившись боком к перилам, и молчал. Роман сделал шаг навстречу. Бергер заметно напрягся. Роман нахмурился.
