– Я должен вспомнить, – требовательно заявил он. – Ты обязан мне помочь.
За спиной Романа раздался басовитый смешок.
– Горазд же ты, Шойфет, свою работу на других перекладывать! – ехидно протянул дед.
Роман резко обернулся. Радзинский, скрестив руки на груди, стоял так близко к нему, что Роман даже отшатнулся и, возможно, упал бы, если бы с другой стороны его не подхватил под локоть Аверин. Отпустив Романа, учитель придержал сползающую с плеч куртку, которая явно была ему ужасно велика.
– Мальчик у вас немой? – зло прошипел раздосадованный Роман.
– Мальчик у нас не твой, – загоготал Радзинский.
– Дурацкие у Вас шутки!
– Какой гость, такие и шутки!
Тут раздался звонкий смех: Кирилл, закрыв лицо руками, самозабвенно захохотал, низко склонившись к коленям. Николай Николаевич тоже не выдержал и прыснул со смеху. Тут же покатился со смеху и Радзинский.
Роман в бессильной злобе сжал кулаки и от всей души пожелал немедленно оказаться подальше отсюда. Желание его исполнилось без промедления.
====== Глава 41. Вспомнить всё ======
– В целом я Вами доволен, – удовлетворённо проскрипел Исаак Израилевич, когда Роман убирал свои книжки и тетрадки со стола. Он выглядел сегодня на удивление бодро и молодо – глаза его сияли и (невероятно!) он улыбался. – Надеюсь, Вы тоже удовлетворены нашими занятиями?
Роман с трудом сдержал приступ истерического смеха, но вынужден был признать, что Мюнцер, действительно, за месяц сумел вложить в его голову такой объём знаний, который с другим преподавателем он мусолил бы целый год. Поэтому он с чистым сердцем поблагодарил Исаака Израилевича и, поскольку его дифирамбы в адрес преподавателя были приняты благосклонно, Роман вдруг подумал, а не воспользоваться ли моментом внезапно обозначившегося нормального человеческого контакта и не дерзнуть ли озвучить одно из своих пожеланий.
– Простите, а не могли бы мы в качестве учебного текста использовать «Сефер Йецира» (1)? – сдержанно спросил Роман, внутренне готовый к гневной отповеди со стороны Исаака Израилевича. Но Мюнцер, как ни странно, отреагировал на удивление спокойно.
1 «Книга Творения» – каббалистический трактат.
– Вас интересует Каббала? – на лице его было написано неподдельное удивление. – Чего только на свете не бывает! – фыркнул он.
– А почему меня не может интересовать Каббала? – нахмурившись, мрачно поинтересовался Роман.
– Да от Вас же чёрной магией – я извиняюсь, молодой человек – за версту несёт! – Мюнцер по-птичьи склонил голову набок и моргнул, как любопытный какаду. Глаза его при этом лукаво блеснули.
Роман растерялся. Он словно с налёту наскочил на преграду. Эффект тот же: искры перед глазами и ощущение того, что выглядишь как полный дурак.
– Чушь всё это, – не сдержавшись, воскликнул он, – ни чёрной, ни белой, ни серой, ни розовой магии не существует. Магия есть магия!
Мюнцер снова фыркнул. Похоже, сегодня он был в отличном расположении духа.
– Может, Вы просто дальтоник? – весело спросил он.
Роман стиснул зубы:
– Значит, нет?
– Ну почему сразу нет? – Мюнцеру явно нравилось выводить его из себя. – Вы присядьте, молодой человек. Или Вы торопитесь?
Роман никуда не спешил, пусть Мюнцер не рассчитывает так просто от него избавиться.
– Так чего именно Вы хотите, молодой человек? Мне почему-то кажется, что Вами движет отнюдь не научный интерес.
Поддаваясь внезапному порыву, Роман откровенно признался:
– Меня интересует техника вспоминания. Так что Вы абсолютно правы – цель у меня сугубо практическая. Но если окажется, что для получения результата мне понадобится продираться сквозь все эти дебри сфирот, парцуфим и Божественных Имён – я готов сутками сидеть, чтобы усвоить всё, что необходимо.
– А как насчёт шаббата, законов кашрута, соблюдения заповедей, обрезания, наконец? – лукаво спросил Мюнцер.
Роман густо покраснел. Он даже не предполагал, что может так заливаться румянцем.
– При чём тут это? – разозлился он.
– Не притворяйтесь, что Вы не понимаете. Но если Вам неприятно даже думать об этом, то почему бы Вам не заняться, к примеру, йогой? Тоже, говорят, помогает… – очень ехидно пропел Мюнцер.
– Йогой так йогой, – вконец рассвирепел Роман. – Мне без разницы. Лишь бы результат был!
– Я так и думал, – ядовито прокомментировал Мюнцер.
– Я так понимаю, что могу убираться ко всем чертям? – О, как хотелось Роману быть невозмутимым и бесстрастным, но разве у него когда-нибудь это получалось?!
