— Нет-нет-нет! — подскочил к даме сыщик и почти насильно затолкал ее снова в кресло. — Простите, простите меня, бога ради, за бестактность! Но и постарайтесь понять тоже. В нашем деле, знаете ли, не бывает мелочей. Вы не поверите, но однажды вот так некий мужчина схоронил тещу, а потом заявился ко мне — дескать, пропала любимая мама. Испарилась, улетучилась — чудеса, да и только! Думал, я ему справочку дам, что имело место редкое научное явление по самораспаду Марьи Ильиничны Кулебякиной, сорокового года рождения, на составляющие ее бывшее тело молекулы. А у самого ладони в мозолях, и под ногтями землица!
— Да вы что? — ахнула посетительница. — Думаете, это я Сереженьку?!..
— Ни в коем случае! — отчаянно замахал руками Брок. — Я ничего не думаю. Слишком мало данных, чтобы делать какие-либо выводы. Именно поэтому я и задаю вам вопросы. Некоторые из них могут показаться вам странными, возможно даже оскорбительными, но это, знаете ли, суровая необходимость. Издержки нашей профессии, так сказать. Потерпите уж.
— Вопросы! — фыркнула женщина. — Вы даже суть моего дела не выслушали…
— У господина Брока свои методы работы, — вступился вдруг за сыщика Мирон. — И они дают превосходные результаты. Вам ведь недаром именно его посоветовали? Не так ли?
Посетительница была вынуждена согласиться. Предъявленный аргумент звучал убедительно.
— Да, — кивнула она. — Мне сказали, что с моим делом, кроме как к Броку, и соваться бесполезно. Засмеют — в лучшем случае.
— А в худшем? — полюбопытствовал Брок, на что женщина красноречиво покрутила пальцем у виска.
— Так-так-так-таааак! — потер руки сыщик. — Случай и впрямь, похоже, что наш. Так что там, вы говорите, с вашим мужем случилось?
— Умер, — скорбно потупила взгляд посетительница.
— Да что вы говорите? А… какое же в этом, простите мою бестактность, чудо? Типичный, знаете ли, случай.
— Ну, не такой уж типичный… — смутилась дама. — Он во время… исполнения супружеских обязанностей преставился… Сердце нагрузки не вынесло. Он ведь такой неуемный был, такой затейник, хоть и старше меня на восемнадцать лет… — Женщина всхлипнула и полезла в сумочку за платком. Брок, воспользовавшись моментом, обеспокоенно оглянулся на Сашеньку; очень уж ему не хотелось, чтобы дочь слушала подобные истории. Но та, разумеется, слушала. Даже рот раскрыла. Она уже сняла свою белую шубку и осталась в ярко-красной кофточке, с которой так красиво гармонировали светло-желтые волосы. Щеки дочери по цвету почти сравнялись с кофтой, и Брок на всякий случай погрозил пальцем. Саша в ответ на это лишь фыркнула, прошла к своему рабочему месту, села за стол и демонстративно защелкала по клавишам компьютера.
Сыщик снова развернулся к посетительнице, которая успела уже привести себя в порядок, и деловым тоном спросил:
— Это, безусловно, довольно любопытно, я бы даже сказал — пикантно, но в чем все-таки чудо?
— Чудо в том, — вновь перешла на шепот и заозиралась дама, — что Сережа не дает мне встречаться с мужчинами!..
— Не давал, — поправил Брок. — И я его, знаете ли, вполне в этом поддерживаю.
— Нет-нет, — отчаянно замотала головой безутешная вдовушка. — Когда Сережа был жив, я о других мужчинах и не думала! Мне и его-то много было, уставала я очень от Сережиного темперамента…
— Эти подробности можно и опустить, — быстро перебил сыщик, искоса озираясь на Сашеньку, которая давно перестала щелкать клавишами и даже, вроде бы, затаила дыхание.
— Вы же сами сказали, что вам необходимы подробности! — обиделась посетительница.
— Не эти, — отрезал Брок.
— Ну, как хотите. Вас не поймешь! То надо, то не надо…
— Давайте ближе к делу.
— Так все уже. Куда еще ближе-то? Я ж говорю, как только я с кем познакомлюсь, лишь только у нас дело до этого доходит… ну, вы понимаете… как Сережа тут как тут. А ведь я все по-честному: и девять дней — ни-ни, и сорок дней — ни-ни практически…
— Надо вроде бы год… — засомневался Брок.
— Кому надо?! — возмутилась женщина. — Сами же говорите: чудес не бывает!
— Ну, вообще-то да, — вынужден был согласиться сыщик.
— А в чем именно выражается появление вашего покойного мужа? — вмешался в беседу молчавший до сих пор Мирон.
— Он включает бра над кроватью. На которой я… мы… Ну, вы поняли.
— А если лампочку выкрутить? — нашелся Брок.
— Тогда он начинает стонать. И выть. Тихо, но очень страшно. От меня уже шесть мужчин сбежало! И ни с одним ни разу так и не… — Дама наконец не выдержала и в голос разрыдалась.
