День выдался не просто напряженным — он был настолько переполнен невероятными событиями и переживаниями, что Брок, да и все его спутники, мечтали лишь о том, как бы поскорей добраться до заветных постелей. А Сушик, будто нарочно, вел их по царскому двору неспешно, то и дело останавливался и вертел головой, словно забывая, где находится нужное здание. Но все-таки вспомнил, привел. Ни у кого уже и сил не было разглядывать — куда именно. Поднялись на какое-то крыльцо — пониже и поуже царского, — потом еще на пару пролетов по лестнице. Главный розыскник остановился в начале недлинного коридора — по четыре двери вдоль каждой стены.
— С этой стороны, — протянул он руку влево, — одноместные номера. Как раз для вас. Занимайте. Все необходимое там есть.
— Так-так-так-тааак… — пробормотал Брок. Сонные мозги шевелились плохо, но что-то ему в предложении Сушика не понравилось. Что именно, он пока не мог сообразить, но на всякий случай спросил: — А с той стороны какие?
— Двух, трех, и два четырехместных, — удивленно блеснул стеклами пенсне придворный розыскник. — Но стоит ли тесниться, когда есть возможность…
— Стоит! — обрадовался сыщик, поняв наконец, что его смущало: дочь и Мирон останутся без контроля и, помня, что он видел в беседке, недолго было предположить, как они этой бесконтрольностью могут воспользоваться. — Мужчины займут трехместный номер, а дама пусть выбирает любой. — Брок произнес это как можно непринужденней, но Сашенька разгадала хитрость отца. Она вспыхнула, хотела сказать ему что-нибудь резкое и обидное, но при посторонних постеснялась это делать и тоже решила схитрить:
— Мне одной будет страшно!
Увы, усталость плохо действовала и на Сашины мозги. Только произнеся фразу, она поняла, что отчебучила глупость.
— Так-так-так-тааак!.. — сложил на груди руки отец. — А в первом случае, когда мы все бы спали по одному, тебе, как я понял, страшно бы не было?
— Папа, ты на что вообще намекаешь?! — перешла в контратаку Сашенька, воткнув в бока кулаки.
— Я? Ни на что, — зевнул Брок. Глупая перепалка ему надоела, а спать уже хотелось и вовсе катастрофически, поэтому он, в качестве неофициального лидера группы, принял волевое решение: — Раз тебе страшно, мы с тобой займем двухместный номер. А остальные — как хотят.
На том и порешили. Правда, Сашеньке хотелось, конечно, поспорить, но больше все-таки «из любви к искусству», потому что она в любом случае не собиралась нарушать в эту ночь никаких моральных устоев. Но и на спор сил уже не осталось, поэтому она всего лишь презрительно фыркнула и поплелась вслед за отцом к выбранному им номеру.
Утром их разбудил крик петуха. Настоящего, живого, чинно вышагивающего под окнами во дворе. Брок посмотрел на часы: полседьмого. Поскольку завтрак был назначен Государем на семь, «будильник» прозвенел как раз вовремя, чтобы успеть умыться и привести себя в порядок.
Еще сыщик отметил, что превосходно себя чувствует — полностью отдохнувшим и выспавшимся. Видимо, местный воздух — чистый, без малейших признаков вредных промышленных газов, пропитанный лесным благоуханием — был по-настоящему целительным и волшебным. Причем, волшебным от природы, а не по чьему-нибудь колдовству.
— Подъем! — бодро выкрикнул сыщик, вскакивая с постели.
— Ну, папочка, ну, еще пять минуточек… — забормотала с соседней кровати Сашенька, натягивая на голову одеяло.
— Ладно уж, — добродушно ухмыльнулся Брок, — пока я умываюсь, понежься еще.
Но дойти до ванной он не успел — в дверь постучали.
— Кого там несет в такую рань? — пробурчал сыщик, приоткрыл дверь и высунул в коридор голову. Там переминался с ноги на ногу дубль.
— Выйди на минутку, — мотнул он головой.
— Погоди, дай я хоть умоюсь.
— На минутку, — умоляюще прижал к груди руки Брок-два.
— Ну, штаны-то хоть дай надеть…
— Папа, дядя Олег, чего вы там через дверь шепчетесь? — послышался из номера Сашенькин голос. — Идите сюда, я умываться пошла. Разве вы дадите бедной девушке лишнюю минутку поспать…
Сыщик номер два охотно воспользовался приглашением. Дождавшись, пока за Сашей закрылась дверь в ванную и из-за нее послышался шум воды, он горячо зашептал:
— Я почти не спал!
— Зато я — о-го-го как! — блаженно зажмурился Брок-один. — Давно я так не… — начал он, но спохватился: — А что тебе, собственно, мешало?
Брок-два покраснел и опустил голову.
— Олег… А восемнадцать лет — это правда много?..
— Смотря для чего, — охотно подхватил тему первый «близнец». — Для того чтобы пойти в армию — самое то. Чтобы вступить, так сказать, в брак — рановато, по моему мнению, и даже девятнадцать рановато, — скосил он глаза на дверь ванной, — но тут уж с законом не поспоришь. А вот, например, восемнадцать лет, проведенных за решеткой — не дай, конечно, бог, — наверняка о-о-очень много!..
— Да я не про то… — еще больше смутился дубль. — Я в относительном, так сказать, плане. Разница в восемнадцать лет — это очень много?..
— Между чем и чем? И относительно чего?
