— Между… ну, скажем, супругами. Между возрастом жены и… мужа. Или наоборот. И относительно их же. И вообще… — покрутил сыщик ладонями, — относительно здравого смысла.
— Относительно здравого смысла, — положил первый Брок на плечо второму руку, — вообще все относительно. Даже, так сказать, здравие этого самого смысла — вещь о-го-го какая относительная.
— И все-таки ответь, — поднял пунцовое лицо Брок-два. — Насчет возраста…
— Насчет возраста, — вздохнул первый сыщик и задумался. — Если откровенно… но только между нами!.. когда жена старше мужа на восемнадцать лет, это, я тебе скажу, для меня как-то не очень. Не того, так сказать. Я бы не смог.
— А наоборот? — выпалил дубль.
— Наоборот как раз все очень и очень относительно, — поднял палец сыщик номер один. И продолжил лекторским тоном: — Рассмотрим крайние случаи. Как нами уже упоминалось ранее, минимальный возраст для вступления в брак — восемнадцать лет. В России, во всяком случае. И, если жене — эти минимальные восемнадцать лет, то мужу… — Брок ненадолго задумался, шевеля губами, и удивленно вскинул брови: — Ты не поверишь, но муж в таком случае будет ровно вдвое старше жены!.. Кошмар какой-то…
— А если… — с затухающей надеждой вставил Брок-два.
— А если, — неодобрительно сверкнув глазами, перебил его первый Брок, — рассмотреть другую крайность, когда жене, скажем, семьдесят, а мужу, стало быть, восемьдесят восемь — тут вообще сложно сказать, кто из них старше.
— Ну-у… — с опаской протянул братец, — а если без крайностей? Средний, так сказать, случай?
— Средний случай, мой друг, — доверительно взял под локоть «близнеца» Брок, — самый, я бы отметил, неоднозначный. Как известно, женщины взрослеют быстрее мужчин. — Тут он перешел на шепот и снова покосился на дверь в ванную. — Ты не поверишь, но и мудреют зачастую — тоже. Только не вздумай им об этом сказать!..
— Я не буду, — пообещал Брок-два.
— Так вот, — благодарно кивнул первый сыщик. — Если взять средний, как ты выразился, случай, когда ей, допустим, тридцать, а ему сорок восемь — то их возраст в общем-то равен.
— Правда? — просиял дубль. — То есть, когда жене чуть-чуть меньше тридцати, а мужу плюс восемнадцать к этому, то он ее лишь на чуть-чуть старше?..
— На самую малость, — подтвердил Брок-один. — И то не всегда. По месту смотреть надо. Уровень образования, происхождение, физические данные, то, се… Вот был у меня, знаешь ли, случай… Вчера, кстати. Пришла ко мне дамочка… клиентка, не подумай чего! Так вот, у нее муж был как раз на восемнадцать лет ее старше. Умер, правда. Ты не поверишь, прямо в момент исполнения супружеских обязанностей!.. А к чему ты, собственно, клонишь? — несколько запоздало насторожился он.
— Да я так… — начал было вилять двойник, но оборвал вдруг сам себя и неожиданно выпалил: — Я Марфу люблю! Очень.
— Вот уж, так сказать, новость, — улыбнулся первый сыщик. — Да и люби на здоровье, ладно уж. Раз тебе Ирина не нужна…
— Спасибо, брат, — с чувством сжал ладонь двойнику Брок-два. — Только… Вот, я тебе, собственно, почему про возраст-то и начал…
— Я уже понял. И уже, так сказать, ответил. Нормальный у вас возраст. Особенно у тебя. Ты еще — о-го-го!..
— Правда? — снова зарделся дубль. — А вдруг она так не считает?
— Да считает, дядя Олег, считает, — высунула из-за двери ванной мокрую голову Сашенька. — Не переживай ты так.
— Ты что, подслушивала? — подпрыгнул Брок-один.
— Не подслушивала, а просто слышала, — фыркнула девушка. — Что мне, уши затыкать? И потом, какие у нас друг от друга могут быть секреты?
Сашенька выбрала очень верный ход. Крыть, как говорится, отцу было нечем. Зато Брок номер два так и порывался что-то спросить у Саши, но, судя по быстро меняющемуся цвету лица, очень стеснялся. Догадливая девушка все поняла без слов.
— Ты правда не переживай, дядя Олег. Я ведь не просто так это сказала. Я знаю.
— Откуда? — заморгал Брок-два.
— Я ведь женщина. — Она покосилась на отца и добавила чуть тише: — Я мудрею быстрей.
В дверь опять постучали. «Проходной двор!» — проворчал Брок, открывая. За порогом стоял придворный розыскник. Из-за его спины блеснули очки Мирона.
— Пора, — скрипнул Сушик, даже не поздоровавшись.
— Здрасьте, Олеги Константиновичи, — не забыл это сделать Мирон. — Здравствуй, солнышко! — расцвел он, увидев Сашеньку.
Брок-один поморщился. На то имелись целых две причины. Во-первых, его слух резануло «солнышко», сказанное дочери этим лохматым очкариком; Брок до сих пор не смог окончательно свыкнуться с их отношениями. Во-вторых же, он так и не успел умыться, и теперь приходилось выбирать из двух вариантов: идти на завтрак неумытым и небритым или опаздывать. Учитывая, что опаздывать придется не просто на завтрак, а, можно сказать, на прием (пусть и неофициальный) к главе государства, сыщик выбрал все-таки первый вариант.
— Дайте же мне хоть штаны надеть! — в сердцах хлопнул он дверью, чуть не прищемив крючковатый нос главного розыскника.
