Возле коня стояла девчушка, лет тринадцати, не больше, в нарядном, чистеньком сарафанчике, с голубой лентой, вплетённой в косу цвета воронова крыла, с корзиной, полной спелых ягод, и внимательно глядела на Степана огромными, фиалковыми глазами.
- А… кхм!.. Нет, девочка, я не охотник… – оторопело промямлил рыжий, – Я… кхм... я тут по другой надобности…
- Дело пытаешь, аль от дела лытаешь? – деловито уточнила пигалица.
- Лытать… это, вроде бы, не то псковское, не то тверское наречие? – промелькнуло у Степана в голове, – И означает, вроде бы, шляться, болтаться без дела?.. Занесло же в такую даль людей с псковским говором!
- Дело пытаю! – твёрдо ответил он.
- И каково же дело твоё? – не отставала девчушка.
Рыжий смерил её подозрительным взглядом. Если принять в расчёт, что та же Василиса, да и не только она, но и её маги, могут принять какой угодно вид и возраст… и, опять же, откуда взяться малой девке посреди непроходимой чащи… и вопросы у неё подозрительные, словно былину читаешь… вывод напрашивается, не так ли? Но, уж больно мала девчушка, для того, чтобы баба Яга в такую пигалицу перекинулась… Или?..
- Ищу избушку бабы Яги, – дипломатично ответил рыжий, не отводя взгляда от девчонки, – Не подскажешь тропинки к ней? Поговорить надо бы…
- Так вон она, избушка-то, – махнула рукой девчушка, – Что ж не заходишь?..
Степан удивлённо оглянулся. И впрямь! Вот она, избушка, точнее, целый двор: чуть не половина поляны, окружённая крепким забором, из-за которого виднеется и сама изба, и прочие постройки, всякие бани-овины-конюшни, и, вроде бы, торчит пугало, которое ставят обычно среди грядок… И как раньше не увидел?! Ведь, только что оглядывался!
Рыжий растерянно крякнул и полез с коня. Подумал, и подозрительно уточнил у девчушки:
- Приглашаешь?..
- Так, не я здесь хозяйка! – беспечно засмеялась она, и тут же посерьёзнела, – Если избу видишь, значит, приглашают!
- А ежели бы не увидел? – подозрительно уточнил Степан.
- Сказала бы, что пошутила! – сверкнула улыбкой девчонка, – Да пошла бы себе далее, только ты б меня и видел!
Степан посопел задумчиво, наклонился, подобрал клубочек и небрежно сунул его в сумку, сделав вид, будто, вот только что, случайно его обронил. Девчонка фыркнула. Рыжий притворился, что не слышит, взял коня за узду и направился к воротам.
Н-да… Это надо было видеть. Нет, сами ворота были как ворота, а вот на заборе, на каждом заострённом бревне, висели черепа. Строго через раз: лошадиный, человеческий, лошадиный, человеческий…
- Чуть-чуть недостача… – показательно вздохнула девчонка, стрельнув в него озорными глазами, и показала на два кола, единственные, без украшений.
- А мне и так нравится… – буркнул Степан, погружаясь в мрачную задумчивость, – Этакая, художественная недосказанность…
Девчонка хихикнула, и тут же закричала во всю глотку:
- Бабушка-а-а! К тебе го-о-ости!
Аж в ушах зазвенело.
- Слышу, слышу… не глухая… – проскрипело в ответ, и ворота, сами собой, начали медленно растворяться.
В груди у Степана сердце стукнуло не в такт. Заходить ли? Два пустых кола никак не хотели выходить из головы.
В распахнутом проёме ворот стало видно ясно всю избушку, не только крышу, но и резные наличники на узких оконцах, высокое крылечко, а на крылечке… ну, да, зря он на девчушку напраслину думал. Вот же она, баба Яга, с первого взгляда видно.
Древняя, сморщенная старуха, с неправдоподобно длинным носом, которым она водила из стороны в сторону, на голове платок, завязанный узлом вперёд, из под платка торчат во все стороны седые, всклоченные волосы, на плечах, несмотря на летнюю жару, меховая душегрейка, поверх латанной-перелатанной сорочки, внизу длинная юбка, вся в заплатах, спереди прикрытая замызганным передником…
- Русским духом пахнет! – радостно заявила баба-Яга, – Это хорошо… Это ты, Дарьюшка, молодец! Какого доброго молодца к нам замани… э-э-э… пригласила! Ты, внученька, пока лошадку у добра молодца прими… Хорошая лошадка… жирненькая… Ну, а ты, добрый молодец, в избу проходи! Разговаривать станем…
Позади рыжего с протяжным скрипом хлопнули ворота. Словно отрезая путь к отступлению. Ага, открывались медленно, а как закрываться, так сразу – хлоп!
Девчонка опять чему-то хихикнула и потянула из рук оробевшего Степана уздечку. К удивлению рыжего, его Звёздочка, которая почти никого к себе не подпускала, кроме конюхов, которых чутьём угадывала, на этот раз вполне спокойно далась пигалице и бойко затрусила за ней куда-то вглубь двора. Ну что ж… Степан ехал для разговора? Ну вот и будет ему разговор! Рыжий глубоко вздохнул и обречённо шагнул на крыльцо.
* * *
- Сыскарь, значит?! – обрадовалась баба-Яга, когда Степан представился, – Это кстати! У меня тут потерялось кое-что, так, не сыщешь ли?..
- А чего потерялось? – осторожно уточнил рыжий.
Искать обглоданные косточки предыдущих гостей как-то не тянуло.
- Память! – заулыбалась старушка, – Как девкой была, всё как есть помнила! А теперь уже подробности забываться стали!
Девчонка Дарья, примостившаяся поодаль, возле печки, насторожив уши и поблёскивая глазёнками, весело прыснула со смеху.