– Пошла вон из моего дома. Быстро подняла свою дешевую, тощую задницу и свалила отсюда, – решительно и твердо произношу я. Пристально смотрю на шалавенку. Моего взгляда она не выдерживает – краснеет и нервно растирает покрытые черными, засохшими разводами от туши щеки.
Ну, какая же мерзость, не могу! Клоуны просто! Вынимаю айфон и запечатлеваю сонные, перекошенные рожи Жоры и Анфисы на камеру.
– Чего смотришь, Вон отсюда пошла.
– Котик, она меня выгоняет, – косится на Жору Анфиса.
– Моя жена тебе ясно сказала, что делать. Пошла вон! – хрипло бросает муженек, вскакивая с кровати.
Я отворачиваюсь и прохожусь по дому, снимая на камеру беспорядок и следы празднества – окурки, пустые бутылки, конфетти.
– Боженушка, родная… Это все вышло случайно, – ступает он за мной следом. – Я искал тебя в Сочи, я там… Меня отправили в Турцию, сказали, что ты там. Я не поехал – побыл на море немного, обдумал все, обмозговал… Я хочу тебя вернуть, милая. Эту дрянь ты больше не увидишь, я обещаю.
– Жора, надень трусы, – вздыхаю я.
– Ты приехала ко мне, родная? Решила вернуться?
– Жорик, не смеши меня. Вернуться? В мусорном ведре есть презервативы? – грозно спрашиваю я.
Молчит. Мнется, прикрывая член руками. Фрак этот… петушиный… В кого он превратился, не понимаю? Неужели, к этому стремился?
– Повторяю вопрос! Или мне самой проверить?
– Есть. Но это вышло случайно, милая…
Вхожу в ванную комнату, обнаруживая использованный презик на полу. Вот тут меня и накрывает новый приступ тошноты – падаю на пол и освобождаю желудок от маминых сырников, склонившись над унитазом…
Глава 33.
Михаил.
– Если ты приперся ко мне, значит, дома пиздец, – не спрашиваю Темыча, а утверждаю.
Его взгляд из-под тяжело опущенных век говорит красноречивее слов.
– Не к тебе, Малков. Я на море прилетел. Кстати, еще не заселился в Рэдиссоне. Там классно… Успел убедиться, когда «селил» Божену там, – улыбается Тема, изображая в воздухе кавычки.
– Почему один? Мог бы бабенку какую-нибудь с собой прихватить.
– Я здесь найду, не проблема. Ты, почему такой взволнованный? – прищуривается Тема.
– Обманул Божену. Сказал, что машина сломалась. В общем, наплел ерунды, как обычно… Темка, я так устал, если бы ты знал… Рассказывай. Только ты мог сообщить о приезде, уже приехав.
– Плохо дело, Миш… Долго мы не сможем хранить в тайне от журналистов то, что происходит.
– Дело в Вайсмане, так? Я сразу понял, что он не мужик – самородок, светило, голова… Он…
– Он три раза к тебе прилетал. Над патентом работали только вы. И он… Ваш проект выстрелил, Миш. Госкорпорации завалили нас предложениями с просьбами поставлять им удобрение, разработанное Вайсманом.
– Я знаю, Тем… Думаешь, такое могло пройти мимо меня. Константин Игоревич рассказал и о предложениях, и об угрозах…
– Вчера сожгли склад, где хранились экспериментальные образцы.
– Формула уже есть, Темыч. И ее хотят купить все! Все, кто желает выращивать экологически чистые овощи. Вайсман работал над ней три года, а я оплачивал расходы – лабораторное оборудование в Германии, зарплаты ученым. Все! Ему комфортно работалось, он… Он ценит меня, как друга и спонсора. И мы победили, Тем. Архангельский и компания могут спалить все, но патент от этого не исчезнет. Он есть… Есть удобрение с деликатными свойствами, есть заказы… Если я захочу, продам партию тем, с кем мы всегда сотрудничали.
– Склад, офис в центре Москвы… Тебе мало? Вчера уволилось сто пятьдесят человек… Работать небезопасно. «Ар-Групп» в текущем году не взяли ни одного тендера, ты знал?
– Нет. С некоторых пор я не общаюсь с Архангельским.
– А ты оформил патент. Понимаешь разницу? Если «МБМ-холдинг» представит удобрение на рынке, мы… Мы станем монополистами, блядь.
– Господи… Я ведь этого не хотел. Сократил количество магазинов, продал и отдал часть акций жене… И все равно… Я всего лишь поддержал Вайсмана. Никто не верил в его идеи, он пришел ко мне от безысходности… Ты ведь помнишь, как над нами все смеялись? Никто не хотел инвестировать в безумную идею об удобрениях без ГМО.
– Помню, Миш. Божена не знает, кто ты?
– Нет. Я сегодня же ей скажу. Завтра вылетаем в Москву вместе. Если она захочет, конечно. Ей ведь тоже нужно лететь домой, Тем. Жорик не дает скучать – то по Сочи бегает, ища ее, то причины выдумывает, чтобы отсрочить заседание суда.
– Думаю, правильным будет отпустить ее домой. Решите свои проблемы, а там… Ты чертовски везучий, Малков, – улыбается Темыч. – Поедем, пожрем где-нибудь? Долго ты меня будешь томить в аэропорту? Я час здесь сидел, пока ты ехал.
Пишу лучику, но она не отвечает… Не в сети и довольно давно. Странно, ведь она в моем доме отличная. Сердце сжимается от тоски и желания ее обнять… Ничего мне не нужно. Не хочу я патенты и монополию – только ее, Божену… Я просто пожалел ученого, одержимого идеей сделать мир лучше, но из этого получилась… бомба!
– Поеду я, Тем. Если получится, познакомлю вас. Пора домой.
– Ральф, ты чего такой напуганный? – произношу, замечая пса сидящим возле калитки.
