Там мы и познакомились… Темка сказал, что знакомство она завязала еще с тремя… Даже старый пень Троекуров был в ее списке… А там… Кто клюнул, тот и дурак. А клюнул я…
Другим было все слишком очевидно… А я, идиот, повелся… Удивлялся, откуда в ней столько знаний? А все оказалось ложью – ее любовь к стихам, экономике и закону, истории и книгам. Она изучила меня и подыгрывала в ответ на мои попытки ухаживать. Я боялся ее коснуться, медлил с первой близостью, а можно было не стараться – она по умолчанию была готова на все…
Сминаю в пепельнице окурок и возвращаюсь в кабинет.
– Вера Сергеевна, принесите мне американо с молоком, пожалуйста, – произношу в динамик переговорного устройства.
– Мишенька, ой… Михаил Борисович, к вам посетитель.
– Кто пустил? Я же распорядился, что принимаю по записи и…
– Генеральный директор «Rose Diamond».
– Кофе нам… И пусть входит.
Через секунду дверь распахивается, являя взору тонкие, женские ножки, обутые в замшевые туфли на шпильке.
Какой, блядь, непрофессионализм! Ну, как можно присылать вместо себя секретаршу?
Черное платье сидит на высокой, рыжеволосой красотке, как вторая кожа, а на ее хрупком плече покоится ремешок крохотной сумочки.
– Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста, – натягиваю на лицо дежурную улыбку.
– И вам добрый день, – щебечет она, обнажая белоснежные зубы. Губы у дамочки сочные и красные.
– Слушаю вас.
– Прямо вот так? Слушаете? Ваш помощник, когда меня увидел, сказал, что я безмозглая Барби... Хм…
– Простите, вы…
– Виолетта Ленская, генеральный директор «Розового бриллианта». Я пришла познакомиться, Михаил Борисович. И извиниться…
– Можете выражаться яснее? Я после контузии плоховато соображаю, – начинаю распаляться я.
– Это я сыграла с вами злую шутку. Вы бы не погибли, нет… Там была игрушечная бомба. Бомбочка.
– Виолетта, что я вам сделал? Нет, я поставлю вопрос по-другому: кто заказал меня?
– Никто… Я сделала это, чтобы отомстить Артему Суркову – начальнику отдела информационной безопасности. У меня получилось? Он ведь до сих пор в СИЗО?
– Да… То есть вы провернули махинацию со звонком, произведенным якобы с его телефона? Навредили мне, чтобы подставить его? Решили уничтожить мой холдинг изнутри, так? Заставив меня сомневаться в самых близких?
– Вроде того… Но к вам у меня нет претензий. Только к нему… Он…
Виолетта закусывает губу и шумно выдыхает. Повисшую в воздухе неприятную паузу прерывает вошедшая без стука Вера Сергеевна. Она ставит поднос с напитками на стол, предлагает гостьей арахис в сахаре, леденцы и прочую хрень. Та сдержанно качает головой и отворачивается.
– Спасибо, Вера Сергеевна, никого к нам не пускайте, ладно? Виолетта, я слушаю вас. Что такого сотворил Темыч?
– Он меня… Скажите честно, когда я вошла сюда, что вы подумали? – хлопает она длиннющими, загнутыми на концах ресницами.
Тактично молчу. Не хочу ее обижать… Мажорка, глупышка и пустышка в одном флаконе – вот что я подумал…
– Не отвечайте… А он произнес это вслух. Безмозглая кукла, шлюха на пару часов… Он отвечает за свои поступки. Так-то…
– Погодите, если вы пришли, значит, чего-то хотите?
– Пусть следователь прекратит искать заказчика. Его просто нет… Никто не покушался на вас. Я хотела подставить Артема. Мне это удалось.
– Фух… То есть сейчас вам стало его жаль? Пришло время выпустить его из СИЗО, и вы…
– Я все сказала, Михаил Борисович.
– И вы не боитесь ответственности? Вам же светит реальный срок за вашу шутку.
– Мне теперь никто не поможет… Разве что Артем… Ему это было по силам, а теперь. Неважно… Он точно не станет помогать мне. Скоро «Розовый бриллиант» сожрет террористическая хакерская организация. На меня повесят куда больше, чем простое покушение… Кстати, Артем и не знает, что за Бриллиантом стою я. Для него это будет неприятным шоком.
– Виолетта, я могу помочь? Если Артему по силам вас защитить, то…
– Это незаконно. Он обидел меня, но… Не настолько же, чтобы рисковать всем – карьерой, жизнью… Простите за этот сумбур. Я пойду.
– Приходите, если понадоблюсь, – вздыхаю, провожая ее взглядом.
Ну, дела… Оказывается, в покушении на меня виноват Темыч и его бабы…
Глава 44.
Божена.
«Как давно супруги не ведут домашнее хозяйство?»
«Имеют ли имущественные споры?»
«Материальное положение обоих супругов позволяет растить несовершеннолетнего ребенка?»
Вопросы сыплются как из рога изобилия. Исаак не успевает вставать и мелодично, демонстрируя ораторское мастерство, отвечать судье.
Тошнота накатывает волнами, но я стараюсь не думать о ней… Пью воду и сосредоточенно наблюдаю за ходом заседания.
– Божена Викторовна, вы хотите выступить? – обращается ко мне судья.
– Я прошу вас расторгнуть наш брак поскорее, – сдавленно произношу я, неуклюже поднимаясь. – И… Я хочу, чтобы наш сын Вадик жил…
– Постойте-ка, уважаемый суд! – вскакивает Жорик.
Мастер балагана и скандала, им с Анфисой нельзя друг без друга. Каким же он стал… А еще адвокат…
– Вам есть что сказать?
