Сжигающее стекло (ЛП) полностью

дверям зала совета. Естественно, Антон туда не направился бы. Но, по лестнице вверх, находилась библиотека. Это то место, где в ночь балла уж точно никто задерживаться не

захочет.

Не имея больше идей, я отправилась к библиотеке. Я ринулась вперёд слишком быстро –

мой головной убор упал на пол, а, поднимая его, я слегка коснулась жемчуга. Он задел

мою кожу. Тут же я прочувствовала печальную, предсмертную песню устриц и их агонию

от того, что люди решили забрать у них самые ценные их драгоценности.

Страдала ли также императрица, которую разлучили с её детьми? Что переживали

мальчики, которых разлучили с родителями, которых заставили убежать?

Как то, что они росли порознь, изменило их?

А король Эсценгарда? Когда Флокар вернётся домой, что он расскажет в своём отчёте об

императоре Рузанина, которым должен был стать Антон?

Удар. Снова боль в желудке, будто меня кто-то ударил, но на этот раз всё было слишком

сильно. У меня закружилась голова.

Флокар.

Тот, кто говорит от лица короля. Человек, явившийся сюда с готовностью исполнить

просьбу Валко даже несмотря на то, что с Эсценгардом у Рузанина разногласия.

Я чувствовала жадность дипломата. Он хотел владеть нашим богатством. Он знал, чего

хочет его король. Но с кем из братьев он хотел бы, чтобы Эсценгард заключил союз? И с

кем из братьев он готов был покончить самым нечестным образом?

Змея внутри меня обрела зубы, пытаясь утолить жажду крови. Я опёрлась на стену.

Внутри Флокара была настоящая тьма, как и в некоторых его людях. Перед тем, как

наступит утро, Валко должен быть мёртв.

ГЛАВА 20

Я следовала инстинкту, бросаясь назад, обратно, к Валко. Как только я себя не называла.

Неумёха. Слепая. Не достойная. Я оставила Валко наедине с Флокаром, причём дважды.

Оставалось только молиться о том, чтобы дипломат не подмешал императору в кубок что-

то до того, как они отправились к казне. Он мог умирать уже сейчас, и нет в этом мире

ничего, что я могла бы сделать ради его спасения.

Я пренебрегала своими обязанностями. Со мной теперь всё решено и меня похоронят

рядом с Изольдой. Даша и Кира будут призваны к дворцу и пойдут в могилу, за мной. На

моих руках будет ещё больше крови.

Я снова остановилась, пытаясь понять, куда я попала. Как оказалось, возвращаться было

намного быстрее. Я оказалась недалеко от главного входа, и мне предстояло идти как раз

туда. В боку снова закололо, но я заставила себя идти вперёд.

Мой разум затуманился, реальность стала искажаться. Я старалась дышать глубже, но

сердце билось всё быстрее и всё, что я могла заметить – это две мраморные колоны.

Значит, я уже в двух шагах от парадного входа. И остановиться я смогла только тогда, когда поняла, что ещё немного – и упаду в обморок. Но это ещё не всё. Я чувствовала, что

в мою ауру вторгся Антон, «брошенный принц». После того рассказа, он предстал предо

мной в ином свете.

Что, если и Антон, и Юрий, и граф в сговоре с Флокаром? Что, если они все хотят убить

Валко только ради выгодного союза с Эсценгардом? Конечно, Антон бы скрыл от меня

такие подробности. Сомнений нет: он понимает, что я не могу предать Валко. Если он не

будет убит, а я окажусь в круге тех, кто знал об этом плане, меня бы казнили. Но, в любом

случае, уже скоро я отправлюсь на плаху. За то, что рассмотрела опасность слишком

поздно.

Я добежала до колонны и только тогда остановилась, переводя дыхание. Я смотрела

вперёд, на коридор, который должен был привести меня в библиотеку. Антон

действительно убьёт своего брата или просто будет наблюдать за тем, как это случится?

Когда я сказала о том, что он должен быть императором, я не имела в виду того, что для

этого нужно устранить Валко. Что, если своими словами я только дала ему поддержку в

таком смелом решении?

Я обвиняла принца в том, что у него нет той стойкости, которая нужна правителю. Я

назвала его трусом.

Но на самом деле больше всех боялась именно я. Я – трусиха. И, я готова принять его, если бы это означало, что император останется в живых.

Я вдохнула ещё больше воздуха. Мне хотелось вернуться туда, в зал, хотелось

предупредить Валко об опасности. Как оказалось, я не готова к той ответственности, которая была на меня возложена.

Я завернула за угол и приготовилась бежать. Но, только я ступила ускоренным шагом, как

столкнулась с кем-то, кто сломя голову несся ко мне. Она выбила из рук мой головной

убор и нити жемчуга ударились о мрамор пола. Я хотела потянуться за ним, но девушка

схватила меня за руку.

- Имперская Прорицательница? – спросила она. В её голосе был слышен сильный акцент.

- Что ты делаешь? – я перевела взгляд на эсценгардскую Прорицательницу. По моим

венам текла паника и я понимала, что она принадлежит ей. В темноте я видела белки её

глаз. Свою руку от моей она убирать никак не хотела.

Благодаря тому, что у Прорицательниц связь намного крепче, чем у обычных людей, я