раз, когда видела Антона. Но теперь я могла рассмотреть обложку, будто она была настоящим
сокровищем.
«Плач Богов», Тося Пашков.
- Тося? - недоумённо спросила я. – Тося из Ромска? Тося, который был мне как брат?
- Поэт Тося, - кивнул Антон, подтвердив, что эти двое – один и тот же человек.
- Ты знаешь его? – спросила я, когда он уже хотел вернуться в свою комнату. Я никак не могла
поверить в то, что жизненные пути моего высокого вольномыслящего друга и мрачного принца
могли хоть где-то пересечься. И когда Тося начал писать стихи? Насколько я знала, он только
сочинял песни.
- Прочитай книгу, Соня, - Антон отступил. – И не позволяй своей душе быть с ним.
- Ты всё ещё не сказал мне, что делал сегодня вечером, - я раздраженно сжала челюсть и положила
книгу на кровать.
- Читал.
- Я почувствовала тьму. Ты знал о заговоре? О том, что кто-то хотел убить императора?
- Убийство не решит проблему. Мы заставим их это увидеть, - медленно кивнул он. Антон
остановился у двери. В нашей общей ауре появился фрагмент неожиданности.
- Мы?
- Прочитай. Эту. Книгу.
Когда он закрывал за собой дверь, в его глазах всполохнула искра свечи. Вопросов у меня стало
ещё больше, а ответов я так и не получила.
Я посмотрела на край книги Тоси, затем поднесла ближе и книжный корешок треснул.
ГЛАВА 22
В книге Тоси Рузанин был птицей, белым голубем. Её создали Боги и дали ей столько небесного
простора, чтобы она смогла вдоволь налетаться и столько земных уделов, чтобы её дети не жили
впроголодь. Не имело значения, кто из детей был старше, а кто – младше, не считаясь с тем, кто из
них милее сердцу, кто мужчина, а кто – женщина, каждый из них был благословлён на то, чтобы
обладать землёй в равенстве.
- Ты уже прочитала? – спросил Антон на следующую же ночь. На этот раз я снова пришла в
комнату с гобеленами, но сперва постучала.
Я закатила глаза. Конечно же, нет. Она не казалась слишком толстой, но вчитывалась я в каждую
строчку. Так много я не читала ещё никогда. Иронично, но чтению меня учил именно Тося.
- Тося был из каравана, в который меня передавали каждую весну, - чтобы отметить место, где
закончила, я указала самой себе на него пальцем. – Он был для меня семьёй. Он пел мне песни и
читал сказки. Он заставлял меня смеяться, когда я была уверена, смеяться не смогу больше
никогда.
Его образ всё ещё оставался в моей памяти. У Тоси было продолговатое лицо, которое немного
напоминало лицо Валко. Он весь казался «продолговатым». Его нос, его пальцы, и даже его ноги.
Его аура тоже была продолговатой. Настолько, что её шлейф заставлял меня убегать от реальности
достаточно долго.
- Как ты узнал о нём? – спросила я у Антона. Тося был умным, но бедным, как и любой Ромска. У
него никогда не скопились бы средства на публикацию книги своих стихов, если бы у него не
было покровителя. Может, этим покровителем стал Антон? Как пути Тоси и Антона пересеклись?
- Ты не единственная, с кем Тося водит дружбу, - улыбаясь, сказал Антон.
- Когда вы могли встретиться? – спросила я у Антона. Я сразу же подумала о деревне, недалеко от
того места, где жил и рос принц. Ромска разбили лагерь на восток от Баяковых гор, когда им было
необходимо обзавестись новыми лошадьми? – Как?
- Спокойной ночи, Соня. Продолжай читать, - дверь с картиной ночи на ней, закрылась. Я же
кинула ему вслед подушку, и, застонав, снова открыла книгу.
Валко не выходил из своих покоев вот уже пять дней. Он делал это специально, чтобы не увидеть
Флокара и его иностранную свиту. Но я сомневаюсь, что дипломат позволил бы этому случиться.
Мне было жаль эсценгардскую Прорицательницу, которая была обязана сопровождать де Бонпре.
Я упустила возможность освободить её от лап обидчика. Но, всё же, за эти пять дней я смогла
отдохнуть от своих обязанностей, так как император отказался и от заседаний совета, и от ужинов
с дворянами. Слуги же во дворце, после окончания балла, снова окунулись в свою рутину. Вместе
с этим, спокойствие настигло и меня. В городе проводились небольшие гуляния в честь богини
плодородия, Морвы, некоторыми уставшими от суматохи балла дворянами.
В один из этих спокойных дней, я написала письмо сестре Мирне, спрашивая, как там Даша и
Кира. Ленке я позволила немного укоротить свои длинные густые волосы, а Пиа – в один из своих
ночных визитов принести закуски и рассказать о том, что испытывал Юрий, когда на днях
предложил ей выйти за него. Но его родители не были в восторге от мысли о том, что им придётся
принять в семью прислужку.
- Но это до поры, пока они не увидят, что я тоже читать умею, - бодро сказала она.
- Ты говорила, что хочешь заняться арифметикой. Потом, - я улыбнулась, но потом пожала
плечами. – Вот тут помочь тебе не смогу.
Она смеялась, читая мне последнюю страницу сказки о безрукой девушке, у которой, когда ей
понадобилось вытащить собственного ребёнка из колодца, волшебным образом отрасли руки.
Каждый день я уделяла несколько часов тому, чтобы отправиться в комнату с гобеленами и
