Сжигающее стекло (ЛП) полностью

не была уверена в том, что моя травма была бы такой сильной, не будь я в тот момент такой

голодной. Я была слишком истощённой.

- Эта ночь была слишком долгой, - сказал Антон.

Я заметила, как он касался меня. Все его движения были скованными, он не давил на меня больше, чем требовалось. Как бы мне хотелось, чтобы он лежал со мной рядом, дал мне завернуться в

одеяло, будто в кокон и спать рядом с ним, греться его теплом. Я дала Валко всё, что могла. Но

теперь мне самой нужен был кто-то, кто сделает со мной что-то подобное.

- Я не такая глупышка, как ты думаешь, - сказала я.

- Прости? – встав с постели, он замер.

- Я не забыла о кануне Морвы. И я знаю, с кем ты встречался. Граф Ростов, Феликс, Юрий. Вы

были в комнате Пиа? Юрий украл у неё ключ? Или она разрешила вам войти?

- Пиа не с нами, - принц поместил свечу на прикроватном столике. Мягкий свет падал на щетину

на его подбородке.

- Но того, что это было в её комнате, ты не отрицаешь.

- Разве не видишь, как я тебя оберегаю? – с невесёлым смехом, он провёл рукой по волосам. – Это

потому, что ты… С тобой всё сложно.

Я нахмурилась, накручивая уголок одеяла на палец. Что он имел этим в виду? Я молила богов о

том, чтобы они дали мне способность отличать его ауру от моей собственной. Моё чувство

взаимно? Это то, что он имел в виду, когда сказал, что я отражаю те чувства, которые не

являются моими собственными? Неужели он думает, что его любовь не взаимна? Или он не

чувствует ко мне совсем ничего? Я верила, что это сейчас не имеет значения. Даже если он меня

захочет, он никогда не поддастся. Я знала, что принц весьма скрытен. Не было танца – не будет и

поцелуя. Тогда почему каждый раз, когда мой взгляд был направлен на него, его же брат смотрел

на принца с негодованием?

- Ты думаешь, что я слаба, - сказала я.

- Почему ты так говоришь? – Антон наклонился ближе. В его ауре метнулась искра гнева.

- Ты всегда видел, как я оказывалась в лапах Валко. Ты снова и снова видел то, что он делал со

мной; то, что я позволяла ему с собой делать. Ты сказал, что он сделает из меня котлету, - я

покачала головой, желая зарыться под несколькими слоями одеял. – И ты был прав.

- Хватит! Пожалуйста, не говори о том, что я к тебе чувствую и что я о тебе думаю! – от него

стало исходить что-то большее, чем просто гнев. Я не могла сказать, что это такое. С рычанием

разочарования, он добавил: - Ты видишь, как ты себя ведёшь? Ты знаешь, что сделала этой ночью?

- Сделала так, чтобы император потерял всякую надежду на союз с Эсценгардом.

- Рузанину не нужен Эсценгард. И в этом твоей вины нет.

- Я чуть не стала любовницей императора.

- Но не стала.

- Я оставила его одного, - пожала плечами я.

- Ты оставила его одного в момент злобы. Таким я его не видел ещё никогда. Ты оставила его

одного, когда твоя жизнь была в опасности. И, когда я уже был готов убить своего брата, ты

смогла его успокоить. Ты сделала это, Соня, - руки Антона сжались в кулаки. – Объясни мне, как у

тебя это получилось.

- Я… - моё сердце трепетало. Я не могла понять всего того, что говорил принц, на что намекал. Он

выглядел печальным и злым, но этот гнев не был таким сильным. Он мог его контролировать. Я

не чувствовала ничего подобного чувствам Валко, когда тот приложил меня к стене. – Я

открылась ему. Полностью. Я нашла… связь между нами, и я использовала её, чтобы убедить

императора.

- Ты смогла бы сделать это снова? – Антон кивнул, но в глазах виднелись сотни мыслей, которые

он пытался понять.

- Не уверена, - я подумала о том отчаянье, которое понадобилось мне, чтобы обуздать эмоции

императора и то облегчение, когда я спасла свою собственную жизнь, когда спасла императора от

собственного брата.

Наклонившись ко мне, Антон схватил меня за плечи. Это был не первый раз, когда Озёров хватал

меня за плечи, но, в отличие от брата, я не чувствовала ничего, кроме его рук.

- Послушай, Соня. Ты не слабая. Ты – самый сильный человек, которого я когда-либо знал. Не

многие могут отказать Валко. И они не умеют оставаться хладными к его влиянию, как ты. Твоя

сила – настоящая. Она бесценна. И, готов поспорить на судьбу Рузанина, ты сможешь показать

свою мощь снова.

- Что ты имеешь в виду? Я моргнула, чувствуя, как его мантия вот-вот упадёт на меня, и тогда я

проникнусь чувствами животных, из которых она была сделана. Но что он просит меня сделать?

- Я считаю, что ты больше, чем просто Прорицательница. Ты особенная.

- Что? – это слово напоминало отчаянную мольбу. Я жаждала узнать эту тайну. Чем я могу стать?

Хотелось быть чем-то иным, нежели приносящей боль и смерть всем, кого я знала и любила. Я

искала эмоции Антона, но только запуталась в собственных.

- У меня кое-что для тебя есть, - на его губах появилась усмешка.

Я озадаченно наблюдала за тем, как поднялся и прошёл в свою комнату, а затем вернулся с

книгой. Придвинувшись ближе, он сел. Когда пламя осветило обложку, я увидела эту книгу. Это

была та самая книга, с бледно-синим корешком. Книга, на которую я кинула взгляд в последний