Принц молча вернулся в зал и закрыл за собой дверь, но его чувства всё ещё оставались
досягаемыми. Он верил в меня. И эта вера окутывала меня плащом, который я никогда не
смогу снять. Я закрыла глаза. По щеке снова покатились слёзы. Я спрятала лицо за Валко, за мыслью о другом виде искупления.
ГЛАВА 21
Той же ночью я взяла свечу и пошла к красной двери, от неё – к двери с лавандой, затем вставила
ключ в ту дверь, которая была расписана вечнозелёными елями. Подол моей ночной рубашки
тянулся по пыльным половицам. В последнее время я часто бывала здесь, прежде чем вернуться в
комнату с гобеленами.
Теперь я могла стоять на ногах. Пиа принесла мне печенья и чашку хорошего чаю. Кажется, она
говорила о том, как им с Юрием удалось станцевать, но сегодня я была ужасным слушателем.
Связь с Валко высосала из меня всю энергию. В тот вечер мы с императором уже не возвращались
в зал. После того, как заплакал у меня на руках, он поцеловал меня в руку и проводил до моих
покоев. Затем, отправился в свои. Один. Без госпожи. Я коснулась лба, затем – груди, где было
сердце так благодаря богиню Фейю за эту роль. Постепенно, она становилась для меня больше, чем просто напоминанием о смерти Юлии.
Провернув ключ в двери с елями, я почувствовала яркий проблеск энергии. Я приближалась к
комнате Антона. Я искала любое напоминание о тьме внутри себя, пусть это были бы только
мысли об убийствах. Но нет. Только смесь ожидания и надежды. Я открыла дверь.
В это же время, из комнаты с гобеленами открылась дверь. Это Антон. Одетый в ту же одежду, что и на балу, он стоял на пороге комнаты, держа в руках свечу. Его мягкие волосы падали на
скулы и ко мне снова пришли воспоминания о том, как ветер развивал его волосы тогда, когда он
гнал тройку к замку.
- Ты не постучал, - передразнила я тех дам, которые на балу имели свойство притворяться
холодными, но тут же захотела ударить себя за это. Он мог подумать, что я не хочу его видеть. Я
не могла быть уверенной. Я была слишком увлечена собственной аурой. Она не была тёмной.
Какой угодно, но только не полной тьмы.
- Прости, - Антон посмотрел на мою ночную рубашку, будто понимая то, насколько нелепыми
были обстоятельства нашей встречи. Но это не то, что его удерживало. Он сделал ещё один шаг
навстречу ко мне. – Просто хотел увериться, что с тобой хорошо.
- Теперь ты наконец-то обратил на меня внимание, - сказала я, пытаясь сделать свою речь весёлой, но всё же осадок от того, что произошло на балу, оставалось. Я схватила свечу обеими руками. Его
энергия пульсировала во мне так горячо, что оторвать от него взгляд было невозможно.
- С твоей головой всё в порядке? – сказал он, приближаясь, будто любопытный зверь.
Я пожала плечами. Не хотелось говорить, что она болела каждый раз, когда я делала резкие
движения, а, когда Ленка раздевала меня, мне приходилось держаться за изголовье кровати, чтобы
не упасть.
Моё дыхание стало прерывистым, когда я почувствовала, как принц положил свою руку на мою, пытаясь приблизить свечу к моему лицу. Его кожа была тёплой. Он давил на мои пальцы, но это
давление было нежным, хоть я и понимала, что освободиться от него я не смогу. Принц смотрел
мне в глаза, затем стал рассматривать, будто лекарь. Я пыталась сдерживать себя всеми силами, только бы не смотреть на его губы. Что со мной? За эту ночь я поцеловала недостаточно
Озёровых?
- Можно? – осознав, что с моими глазами всё хорошо, он потянулся к моей голове, но осёкся.
Моё сердце билось в ритме трепетного ожидания, но я кивнула. Его рука осторожно коснулась
головы; там, где у меня была большая шишка.
- Головокружений нет? – спросил он.
- Нет.
Антон. Я повернулась, чтобы ему было удобнее достать мою шишку. Мне нужно было всего лишь
податься немного вперёд – и щекой я упёрлась бы в его плечо. И, всё же, я заставила себя
повернуться и снова посмотреть в его глаза. С шишки, его рука скользнула мне на лицо, и теперь
мы смотрели друг на друга. Я помню, как однажды назвала цвет его глаз цветом кипящего масла.
- Со мной всё хорошо.
Он поймал меня как раз в тот момент, когда я покачнулась. Нет. Он сделал больше. Он поднял
меня на руки и вынес через дверь с елями, через красную дверь, прямо в мои покои. Увидев, что
он хочет опустить меня в мою кровать, я тут же пришла в себя.
- Я не сплю здесь, - призналась я. – Не спала ни разу. С того момента как ты сказал мне, что я могу
оставаться в комнате с гобеленами.
От удивления, он посмотрел на меня даже как-то странно, но затем его аура озарилась свечением
удовлетворения. Она заполняла меня, проходя через мои руки и ноги, касаясь даже головы. Не
говоря ни слова, он повернулся и занёс меня назад, через красную дверь, в комнату гобеленов.
- Это смешно, - краснея, возразила я. – Я в состоянии ходить.
- Тише, Соня, - он откинул одеяло и положил меня на бок, не забывая о шишке на голове.
Несмотря на то, что сил во мне уже было не так мало, я откинулась на подушки. Честно говоря, я
