К сожалению, совсем по– иному поступал порой сам Георгий Константинович, когда он стоял перед выбором: заступиться за меня без всякой "натяжки" либо встать на сторону Хрущева, с которым у меня сложились явно неприязненные отношения. Тогда маршал, увы, предпочитал добрые отношения с Хрущевым в ущерб нашим прошлым приятельским связям. Наверное, верх взяла старая обида.
Испортились наши товарищеские отношения, когда Жукову стало известно мое мнение при назначении его на должность министра обороны. Я откровенно сказал Булганину: "..если будет назначен Жуков, то мне казалось бы правильным указать ему на необходимость впредь более объективно относиться к флоту".
Заняв пост министра обороны, Георгий Константинович, как говорится, закусил удила. Вскоре во время личной встречи свое неудовольствие он высказал напрямую: "Так вы, стало быть, выступили против меня?.." И грубо добавил: "Это вам так не пройдет".
И не прошло. Поводы, как обычно, находились. Я перенес инфаркт. А 15 февраля 1956 года я был вызван к министру обороны. Мне был поставлен в вину драматический случай с линкором "Новороссийск" (перефразируя слова Путина, можно сказать «он взорвался» – С.Й.), хотя я из– за болезни уже в течение нескольких месяцев не исполнял своих обязанностей. Жуков в течение 5– 7 минут в исключительно грубой форме объявил мне о решении снизить меня в воинском звании и уволить без права на восстановление…»130
Во многом описанные перегибы со стороны маршала явились причиной опалы Жукова, наступившей после войны. О ней надо сказать особо.
Летом 1946 года состоялось заседание Высшего военного совета, на котором разбиралось дело маршала Жукова по материалам допроса Главного маршала авиации А. А. Новикова, арестованного перед тем органами госбезопасности по «делу авиаторов». Жуков, вместе со своими друзьями – певицей Лидией Руслановой и ее мужем, генералом Владимиром Крюковым, был обвинён в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле разгрома Гитлера с личной формулировкой И. В. Сталина «присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения». Материалы расследования свидетельствовали о том, что Жуковым из Германии было вывезено значительное количество мебели, произведений искусства и другого трофейного имущества в своё личное пользование. Так, у Жукова было изъято 17 золотых часов и 3 украшенных драгоценными камнями, 15 золотых кулонов, свыше 4000 метров ткани, 323 меховых шкурки, 44 ковра и гобелена, 55 картин, 55 ящиков посуды, 20 охотничьих ружей и т. д. Имущество было вывезено из дворцов Германии.131
На заседании практически все высшие военачальники, за исключением начальника Главного управления кадров Ф. И. Голикова, высказались в поддержку Жукова. Однако вскоре было открыто расследование по «трофейному делу». В его материалах имеется объяснительная записка Жукова на имя секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова (того самого, причастного к Ленинградскому делу):
«– Я признаю себя очень виноватым в том, что не сдал всё это ненужное мне барахло куда– либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно.
– Я даю крепкую клятву большевика – не допускать подобных ошибок и глупостей…
– Я уверен, что я ещё нужен буду Родине, великому вождю товарищу Сталину и партии…»132
И он не ошибся – 9 июня 1946 года Жуков был снят с должности Главкома сухопутных войск – замминистра Вооружённых Сил СССР и назначен командующим войсками Одесского округа.
В завершение трофейного скандала, уже после нового назначения маршала, 20 января 1948 года Политбюро приняло постановление «О т. Жукове Г. К., Маршале Советского Союза».133 В постановлении, среди прочего, указывалось: «Тов. Жуков в бытность главнокомом группы советских оккупационных войск в Германии допустил поступки, позорящие высокое звание члена ВКП(б) и честь командира Советской Армии. Будучи обеспечен со стороны государства всем необходимым, тов. Жуков злоупотреблял своим служебным положением, встал на путь мародёрства, занявшись присвоением и вывозом из Германии для личных нужд большого количества различных ценностей. В этих целях т. Жуков, давши волю безудержной тяге к стяжательству, использовал своих подчинённых, которые, угодничая перед ним, шли на явные преступления… Будучи вызван в комиссию для дачи объяснений, т. Жуков вёл себя неподобающим для члена партии и командира Советской Армии образом, в объяснениях был неискренним и пытался всячески скрыть и замазать факты своего антипартийного поведения. Указанные выше поступки и поведение Жукова на комиссии характеризуют его как человека, опустившегося в политическом и моральном отношении»…134