Не знаю, что в данный момент творится в голове Энтони Митчелла, но ты определенно занимаешь там много места. Жизнь для Саманты Саммерс, дочери генерала, вещь не простая. Переезд с континента на континент каждые несколько лет помогает ей выучить четыре языка за рекордное время. Но это так же убивает ее личную жизнь. И когда безумно горячий парень в ее новом городе устраивает ей ад за то, что она кузина девушки, с которой он раньше встречался и, которая его кинула, перспектива нового учебного года заставляет Сэм называть это возмездием. Есть еще одна вещь, даже более раздражающая, чем все остальное вместе взятое. Она никак не может перестань мечтать об этом несносном парне.
— Жизнь не в радость, если в свои семнадцать лет ты не можешь оторваться. А сидя в этой комнате, оторваться нельзя.
Я смеялась над выходками своей кузины, но внутренне съежилась, когда она схватила меня за запястье и потянула из моей комнаты вниз по прихожей виллы. Ярко-розовые ногти Хлои впились в мою кожу. Тот факт, что ее ногти соответствуют цвету ее нижнего белья-всегда-заставляет меня содрогнуться. Я, на самом деле, не нуждаюсь в этой информации, сразу после ужина с моими тетей и дядей, которые были достаточно любезны, чтобы приютить меня на следующие четыре месяца.
Быть дочерью армейского генерала временами было достаточно непросто, в этот раз родители не заставили меня переезжать во время учебного года. Ну, по крайней мере, не в самый его разгар. Было начало ноября. Оставалось время, чтобы влиться в коллектив средней школы и подружиться с кем-нибудь, пока меня не записали в аутсайдеры. Раньше это всегда было моим худшим кошмаром, когда в разговоре возникало слово переезд.
Я схватила с вешалки в гостиной свою черную толстовку, пока Хлоя не прищемила мне руку в двери. Как только я натянула ее на свою рубашку с длинными рукавами, моя кузина посмотрела на меня с раздражением.
— Почему ты всегда мерзнешь, Сэм? Это Калифорния. Здесь можно ходить без пальто даже зимой.
Для тех, кто жил в Гровер Бич всю свою жизнь, это может быть правдой. Но за предыдущие восемь месяцев, я ходила в школу в Каире, и как только вы научились справляться с жарой в Египте, все остальное чувствовалось, будто гуляешь по холодильнику.
— В любом случае, куда мы идем? — Спросила я.
Хлоя толкнула меня в свой белый автомобиль, припаркованный на передней части дома и не отвечала, пока не пристегнулась за рулем.
— В город. Я собираюсь познакомить тебя с еще несколькими моими друзьями сегодня вечером.
Тьфу. Больше друзей Хлои? Значит больше девушек, которые думают, что самое главное в мире — это идеальная прическа. Теперь, это не звучит как удивительный субботний вечер…
Я откинулась назад, подтянула ноги к груди, и закрыла глаза. Шлепок от Хлои через две секунды заставила меня резко развернуться.
— Что?
— Убери свои грязные сапоги с моего сиденья! Это кожа.
Я застонала, но опустила ноги на пол. Это был ее автомобиль, в конце концов, а не Лэнд Ровер моих родителей, в котором никто не заботился о песке на сиденьях, который падает с моих ботинок. В Каире песок был везде.
Мы с Хлоей приехали к городскому кафе, перед которым в линию было припарковано несколько машин. Над дверью вспыхивала надпись «У Чарли», сделанная курсивным стилем из темно-голубых букв.
Я вылезла вслед за ней.
— Это оно? Выглядит симпатично.
Снаружи кафе было красивым, но сегодня вечером никто не сидел за круглыми столиками. Изнутри доносилась тихая музыка 1960-х или 70-х.
— Это только наша первая остановка. Мы собираемся встретиться с Брин, Кер, и Лес. — Хлоя обернулась и послала мне предупреждающий взгляд. — Слушай. Вот правила для сегодняшнего вечера.
— Правила? — Она не могла быть серьезной.
— Ты говоришь только с теми людьми, с которыми говорю я, и если я выпью сегодня вечером, ты не скажешь моим родителям. Поняла?
Ну и дела. Если бы я знала, что получу реальную строевую здесь, я бы позаимствовала форму у моего папы и носила ее в течение веселой ночи с моей кузиной.
Я закатила глаза и направилась через дверь.
Внутри было даже красивее. Каменные терракотовые плитки придавали заведению атмосферу тепла. Бар S-образной формы тянулся вдоль боковой стены, столики из ротанга и уютные кресла стояли по всему залу, напоминая стиль Карибских островов, который был мне знаком — до Египта мой отец два года пробыл на Кубе.
Я моментально влюбилась в это кафе.
— Двигайся, — Хлоя толкнула меня в спину. — Не зевай, стоя в дверях. Наш стол вон там.
Не зевать. Я запомнила это и подавила порыв отдать честь сержанту по строевой подготовке, которая фыркала мне в шею. Сейчас я сильно пожалела, что после ужина не закрыла дверь в свою комнату на засов.
Направляясь вглубь кафе, я посмотрела через плечо на кузину и нахмурилась.
— Хлоя, серьезно, не похоже, что за колонами прячутся папарацци, в ожидании что ты отмочишь что-то скандальное.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но глубокий голос пришел с другой стороны.
— Берегись!
Моя голова дернулась, и я резко остановилась за секунду до столкновения с официантом, несущим поднос. Он поднял руку перед пустыми стаканами, удерживая их от падения на пол.
— Ой, простите, — пробормотала я, и отступила назад. Подняв голову, я уставилась в глаза, такие же голубые как небо Египта, и лицо, которое сразу же привлекло меня. Я всегда западала на красивую внешность парней, особенно с такими взъерошенными светлыми волосами как у него. Единственная трудность заключалась в том, что он смотрел на меня так, словно я уже разбила проклятые стаканы. Его жесткий взгляд скользнул мимо меня и хмурое выражение лица усилилось.
Хлоя вышла вперед.
— Здравствуй, Энтони.
