- Что ты не будешь ничего делать за моей спиной. Что станешь со мной советоваться. И тогда мы будем с тобой большими друзьями.
Я насмешливо фыркнула, вот только сердце в груди предательски стучало. Я старалась слишком тесно к Ваниной груди не прижиматься, чтобы он этого не почувствовал.
- С чего ты взял, что я хочу с тобой дружить? – спросила я.
- Потому что чувствую. Ты очень хочешь со мной дружить, - проговорил он с определенным намеком, а его ладонь весьма вольготно пристроилась на моем бедре.
- Ты вор и мошенник, - сказала я ему.
Филатов вытаращил на меня глаза, головой качнул, отказываясь признавать мои слова за истину.
- Неправда. Я адвокат. У меня диплом есть, могу тебе показать.
- Оставь его для более доверчивых девушек.
- И сговорчивых, - подсказал он с усмешкой.
Я с готовностью кивнула, повторила за ним:
- И сговорчивых.
- Поцелуй меня.
Соблазн был очень велик. Невозможно было не признать, что с той самой секунды, как я оказалась у него на коленях, многие проблемы и беспокойные мысли, меня благополучно оставили. Мне было хорошо и спокойно, а ещё очень приятно сидеть, прижимаясь к нему, чувствуя Ванины руки на своём теле, его горячие ладони, а ещё смотреть на его губы, которые вот-вот собираюсь поцеловать.
Стоп, собираюсь?
Вообще, по плану, молить о поцелуе должен он, а получается наоборот. Я сама к нему наклоняюсь, я сама его целую… Горячие губы раскрываются мне навстречу, я чувствую нежное прикосновение его языка, меня пронзает, словно электрическим током, я уже почти готова застонать и сдаться на волю его желания… И тут за моей спиной без всякого стука распахивается дверь, и я в панике вскакиваю с колен Филатова, с горящими щеками, оборачиваюсь и вижу в дверях сына. Гриша смотрит на меня с любопытством и в легком замешательстве. Переводит взгляд с меня на Ваню и, конечно же, интересуется:
- А что вы тут делаете?
Я застываю в растерянности, лихорадочно отыскивая правильный ответ, а Филатов тем временем спокойно отвечает:
- Подрастешь – узнаешь сам. Ты чего хотел?
Сын от меня отвернулся, всё своё внимание сосредоточил на Иване.
- В футбол поиграть. Ты же обещал.
Иван кивнул, с готовностью поднялся.
- Пойдем, а то вечером мне уехать надо будет. А сейчас пойдем, поиграем. – Обернулся на меня, продолжавшую молчать, усмехнулся. – Оставим маму одну. Она, кажется, устала немного. Ей надо отдохнуть и остыть.
За это «остыть» хотелось Филатова догнать и пнуть хорошенько. Но я осталась в комнате, и выдохнула только тогда, когда за ним и Гришей закрылась дверь. И подумала, что я, кажется, выставила себя перед Филатовым полной дурой. Но, может, это не так уж и плохо? Порой женщине не нужно быть умной, куда выгоднее быть хитрой.
Все плохо, да? – спросила меня Тая, едва ли не на цыпочках появившись в моей комнате.
Я заметила, что в этом доме она чувствует себя очень скованно. Из-за каждого угла будто ожидает нападения, от любого человека подвоха. Практически не выходит из комнаты, и Гришу неохотно от себя отпускает. Что ж, её можно понять. Я особенно понимаю. Но Тая – человек в возрасте, всегда волнующийся, порой даже без повода, и я за неё, в сложившихся обстоятельствах, если честно, не на шутку переживала.
Она закрыла за собой дверь, прошла и села в кресло, в котором несколько минут назад сидел Филатов. Я же пожала плечами.
- Я пока не поняла. Но точно ничего хорошего.
Тая вздохнула.
- Я так и знала. – Она взглянула на меня. – Сима, отдай ты им всё. Пусть делают, что хотят.
- В этом и проблема, - расстроилась я. – Большой шанс того, что я отдам, и сделают всё, что хотят, они с нами. Для чего Соболевскому нужны свидетели?
- А этот, другой?.. – Тая смотрела на меня пытливо. – Кажется, ты ему нравишься.
Я невесело хмыкнула.
- Я многим нравлюсь. И что из этого? Нравиться – это одно, а вот геройствовать ради нас никто что-то не торопится, ты заметила? – Я в задумчивости смотрела в стену напротив. – Нет у меня веры Филатову, нету. Говорит он, конечно, красиво, а вот верится с трудом.
- Это плохо. Но вдруг на самом деле?..
Я перевела на Таю непонимающий взгляд.
- Что?
- Вдруг влюбился в тебя?
Я лишь фыркнула.
- Такой, как Филатов, взять и влюбиться не может… наверное. – Я потерла кончик носа. – Хотя, будет не лишним проверить.
- Ты только поосторожнее проверяй.
Я кивнула. Потом улыбнулась матушке-наседке.
- Не беспокойся. Я всегда осторожна, ты же знаешь.
Гриша с Иваном играли в футбол на аккуратном газоне Соболевского. Носились по нему, валялись, смеялись. Идеально подстриженную, зеленую траву было немного жалко, настолько безжалостно её топтали ногами. Но, кроме меня, это, кажется, никого не беспокоило. Я стояла на крыльце, наблюдала за ними.
- Сок? Свежевыжатый.
