- В чем это он виноват? Хочу напомнить, Саша, что всё, что произошло, начиная с событий десятилетней и более давности, твоя вина.
Соболевский хищно ухмыльнулся, головой покивал, но как-то недовольно.
- Ты меня поучи, поучи. – Повернулся ко мне, смерил взглядом. – Ты, вообще, кто? Ты, Сима, кто такая? Ты обычная девчонка, которую Лешка подобрал едва ли не на улице. Отмыл, одел, откормил. Ты никому и нужна-то не была. А теперь, посмотрите, спустя десять лет, из никчемыша вылупился лебедь белый. И возомнил, что у него есть мозги. И этими мозгами, птичьими, ты собралась потягаться со мной?
Всё-таки стало неприятно. Хотя, я прекрасно понимала, почему Соболевский мне все это говорит, я чувствовала его бессильную злость, его возмущение и раздражение, и понимала, что все его слова не более чем следствие этой самой злости, но какие-то из них все же достигли цели, и кольнули меня в самое сердце.
Наверное, на моем лице что-то такое мелькнуло, потому что Филатов дружка одернул.
- Ты слова-то выбирай.
Соболевский же только рукой на него махнул, весьма несдержанно.
- А ты, вообще, меня не учи. Тебе хватило лишь пару раз к ней в постель лечь, чтобы забегать, как щенок. А вот я, в отличие от тебя, Ваня, прекрасно помню о том, что и ради чего делаю!
- И ради чего ты всё делаешь? – поинтересовалась я. – Интригуешь, обманываешь, крадешь и убиваешь людей? Ради чужих цацек?
- Не надо на меня вешать грехи твоего мужа, - презрительно фыркнул Соболевский. – Я, в отличие от него, никого не убивал. И приказов таких не отдавал. Это у Лехи в какой-то момент крыша поехала. А на мне крови нет.
- Я, смотрю, тебе от этого куда легче и спокойнее живется, да?
Соболевский упер в меня злой взгляд.
- Может, ты уже прекратишь меня поедом есть? Ты, дорогая, для меня никоим образом не авторитет. Что мне твое мнение? Мне от тебя другое нужно. И, кстати, у тебя-то выбора особо и нет. Не я, так другие тебя найдут, и точно долго разговаривать не станут. У них, в отношении тебя, никаких теплых воспоминаний нет, и к твоему бывшему супругу они, кроме отрицательных, никаких эмоций не испытывали. Поэтому перестань уже показывать зубы и начинай говорить по делу.
Я на Филатова посмотрела. Иван к этому моменту всякое умиротворение растерял, и теперь сидел с недовольным лицом. Но когда встретил мой взгляд, едва заметно кивнул.
Кто бы знал, как мне не хотелось откровенничать с Соболевским! По моему мнению, он не заслуживал того, чтобы заполучить припрятанные Лешкой драгоценности. Его алчные, захапущие ручонки не должны были их коснуться. Но пойти наперекор всем договорённостям, просто из упрямства, грозило мне лишними неприятностями, Александр прав. Если я начну артачиться, он возьмет и передаст меня Рудаковскому. Возможно, даже договорится с тем, станут они дружить против меня, а полученный приз поделят. Честно или нечестно, это уже другой вопрос, и ответа на него я, возможно, и не узнаю.
- У меня есть условие, - сказала я Александру.
- Даже не сомневался в этом, - мрачно проговорил тот. – Когда у тебя условий не было?
- Может, мы ее послушаем? – не выдержал его сарказма Филатов.
- Можно подумать, вы заранее все не обсудили, - проворчал Соболевский, но затем махнул рукой, показывая, что готов меня выслушать.
Я пару секунд собиралась с мыслями.
- Я знаю, где Леша спрятал драгоценности Рудаковского. – Я усмехнулась. – Не знаю уж, что вы тогда не поделили, раз он тебя к ним близко не подпустил…
- Это не твое дело, - оборвал меня Александр достаточно резко. – Продолжай. Что там с условиями?
- Я передам тебе всё, что ты считаешь своим. Хочу увидеть список.
- Список? – удивился Соболевский. – Какой ещё список?
Я глянула на него с насмешкой.
- Саша, ты забываешь, сколько лет мы с тобой знакомы. Уверена, что у тебя таких списков с десяток. Я хочу четко понимать, что ты заберешь, на что имеешь право. Потому что всё остальное, что в твой список не войдет, я считаю наследством своего сына. По-моему, это справедливо.
- Справедливо? – повторил следом за мной Соболевский. Какие-то секунды он, на самом деле, стоял с ошарашенным видом. Даже к Филатову повернулся, посмотрел на того. Поинтересовался: - Это ты её научил?
Иван тут же головой мотнул, отказываясь.
- Нет. Первый раз об этом слышу.
А я пожала плечами.
- У меня было время подумать. Ведь то, о чем ты не знаешь, не может тебе принадлежать, правда? А нам с сыном нужно как-то жить, вообще, устраивать свою жизнь заново. Поэтому я с тобой пытаюсь договориться. – Я склонила голову на бок. – Саша, ты же честный человек. Как ты сам утверждаешь. Ты же не станешь грабить одинокую мать? Я обещаю передать тебе всё по списку – каждое украшение, каждый камень, а ты оставишь мне остальное… и поможешь их продать.
- Сима, тебе говорили, что ты откровенная нахалка?
