- В таких выражениях – нет, но что-то близкое по смыслу мелькало. – Я заметила краем глаза, как Филатов усмехнулся. Головы я не повернула, продолжила разговаривать с Александром. – Как ты сам говоришь: мы не чужие друг другу люди, мы знакомы много лет. И у тебя моральный долг перед семьями погибших друзей. Мы с Гришей тоже семья твоего погибшего друга. Погибшего по твоей вине, в каком-то смысле, ради тебя. Неужели ты перечеркнешь все хорошие воспоминания и обязательства перед его памятью?
Соболевский замахал на меня руками.
- Замолчи, замолчи, - выдохнул он в раздражении. Отвернулся от меня, упер руки в бока. Я за ним наблюдала. Сама понимала, что все мои слова ничего для него не значат. По сути, они и для меня ничего не значили, я лишь пыталась выиграть время и, если повезет, немного сбить Соболевского с толка. Чтобы он задумался о том, насколько сильно он хочет заполучить желаемое.
- Я отдам тебе все, что ты назовешь, - повторила я, - не буду ни с чем спорить, но, Саша, ты и меня пойми. Мне нужно позаботиться о своей семье. Да и Леша старался заботиться о нашем будущем, что-то откладывал, что-то копил. Почему я должна отдать всё, что он хотел оставить своему сыну?
- Ты знаешь, что мне нужно, - резко проговорил Соболевский.
Я осторожно кивнула. Как бы подтвердила:
- Я догадываюсь. Но я не в курсе всех нюансов. Поэтому и прошу разъяснить мне, бестолковой женщине, чего именно вы от меня хотите. – Я аккуратно опустила пятую точку на край дубового стола. – А то все только требования выдвигают, чего-то от меня ждут, и никому не приходит в голову, сесть и поговорить со мной. Саша, я ведь не прятала вместе с Лешей ваши сокровища, не перебирала каждую вещь, они не врезались мне в память. Поэтому я хочу быть честной и жду честности в ответ. Чтобы мы все вместе сели и составили список того, что принадлежит тебе. Я ведь не собираюсь спорить и бить тебя по рукам. Но и ты пойми бедную вдову…
Я замолкла после того, как Филатов после моих слов о бедной вдове, не выдержал и фыркнул от смеха. А Соболевский тут же ткнул в него пальцем.
- Видишь, даже ему смешно!
- Вы можете смеяться сколько угодно, - пожала я плечами. – Но я тоже не хочу остаться без всего, да еще и надежного тыла. Пока только я знаю, где Леша все спрятал, ко мне относятся хоть с каким-то уважением и трепетом. А как только я расскажу, кому я буду нужна?
- Не знаю, может, Ивану Олеговичу, - весьма невоспитанно заметил Соболевский, правда, негромко и в сторону. Я же растянула губы в улыбке.
- Я привыкла надеяться только на себя, знаешь ли. Жизнь научила. – В комнате повисла тишина, я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Надо заметить, что они между собой не переглядывались, что давало основания полагать, что пропасть между ними с каждым днем все больше и больше становится, взаимопонимания ноль. – Так что, - поторопила я их, - мы сотрудничаем?
Соболевский расхаживал по комнате. Судя по тому, как бегали его глаза, он мысленно составлял тот самый список, о котором я его попросила. И жадность, нетерпение всё же в нем пересилили. Он остановился, глянул на меня волком, затем сказал:
- Будь по-твоему. Будем сотрудничать.
Я улыбнулась, на этот раз вполне искренне.
- Я очень рада. Тогда я жду от тебя тот самый список, Саша.
- Когда ты сможешь передать мне драгоценности?
- Через несколько дней. Мне надо с этим определиться. В конце концов, меня не было в этом городе десять лет. Надо разузнать, как обстоят дела.
- Что-то слишком у тебя много отговорок, Сима.
- А у тебя ожиданий, Саша. Что все для тебя постараются за просто так.
Последние слова я проговорила, уже подходя к двери. Решила ретироваться, пока не поздно. Оставила мужчин одних, даже на Филатова не оглянулась. Решила, что это будет излишним, и вызовет в Соболевском лишние подозрения.
Уже через двадцать минут Филатов вошел в спальню и протянул мне лист бумаги. Я сидела в кресле у окна, если честно, в напряжении, а когда мне передали бумагу, усмехнулась. Насмешливо заметила:
- Быстро он.
- Он написал список из тринадцати пунктов секунд за двадцать. Всё остальное время стращал меня разговорами о том, что ты хитрая баба, которая непременно обведет меня вокруг пальца.
- Число-то какое, - пробормотала я, - тринадцать. – Пробежала глазами по тексту, потом на Ваню посмотрела. Его взгляд мне показался пытливым, и я решила поинтересоваться: - Ты тоже хочешь список составить?
- Какой список? – удивился он. – Я знать не знаю, что там у тебя в закромах. Могу, конечно, поискать в интернете, предположить, но вдруг не угадаю и, вообще, останусь ни с чем?
- Хватит издеваться, - попросила я, совсем не оценив его иронии.
Филатов хмыкнул, развалился на кровати, закинул руки за голову. Мы помолчали, потом он спросил:
- Что делать будем?
