- А вот голос на меня повышать не надо. Я всё-таки не Кристина. – Рудаковский свирепел, мне кажется, его не столько расстраивала предполагаемая потеря драгоценностей, окончательно, а то, что они могли достаться Соболевскому. И мне приходилось подбирать каждое слово. – В одном московском банке есть ячейка. Арендованная моим мужем на долгие-долгие годы. А у меня есть от неё ключ, - сообщила я, внимательно наблюдая за реакцией Филиппа. Клянусь, я даже заметила, как он жадно сглотнул. – Точнее, у меня был ключ. Саша его забрал.
- Что, взял и забрал? И Филатов тебя не защитил?
Я якобы непонимающе сдвинула брови.
- А при чем здесь Филатов? Филатов тоже… - Я сделал вид, что подбираю слова. – Такой же, как вы двое, в общем. Сошедший с ума из-за чужих страстей. Или ты думаешь, что он как-то по-особенному ко мне относится? – Я горестно помолчала. – Я так думала… какое-то время. Пока не узнала, что он даже спал со мной потому, что Соболевский ему платил.
Филипп усмехнулся.
- Думаю, ты преувеличиваешь. Уверен, что спал он с тобой не поэтому.
- Хоть за это спасибо. Буду тешить себя надеждой.
- Так что с ключом? – нетерпеливо поинтересовался Филипп.
- А что с ним? – удивилась я. – Саша его отобрал, и собрался в Москву. Неужели непонятно? И зря ты думаешь, что без меня он не справится. Пока мы с тобой тут ужинаем, они уже на вокзале, наверное. К чему им я?
Рудаковский занервничал. Я заметила, как глаза его забегали, он, по всей видимости, пытался быстро сообразить, как поступить. Ему даже на месте больше не сиделось, и он вскочил. А я взяла стакан с минеральной водой и принялась пить её мелкими, неторопливыми глотками. До чужой суеты особого интереса у меня не было.
- Кристина!
Только когда он выкрикнул её имя, я вздрогнула. От неожиданности. А Кристина торопливо вошла в комнату уже через полминуты. На Филиппа посмотрела, потом на меня взгляд кинула, непонимающий. А Рудаковский уже принялся её теребить.
- Найди мой телефон, он, кажется, был в кабинете. И вызови ко мне Николая. Он ведь ещё не уехал?
- Я не знаю, - пробормотала девушка, растерявшаяся от его натиска. А Рудаковский ещё и голос в нетерпении повысил:
- Так узнай, не стой здесь столбом!
Кристина торопливо кивнула, попятилась к двери. Снова на меня глянула.
- Хорошо, сейчас узнаю.
- И что ты собираешься делать? – рискнула поинтересоваться я, стараясь не выдать своей крайней заинтересованности. Так, любопытства ради спрашиваю. – Поедешь на вокзал?
- Зачем мне вокзал? – удивился Рудаковский. Повернулся ко мне. – Мы поедем в Москву. Будем там гораздо раньше них. Ты ведь знаешь название банка. Вот там мы их и встретим.
Я еще попила минералки. Размышляла о том, что Рудаковского недооценила. Я планировала вырваться из этого дома, если не удастся сбежать сразу, то оказаться на вокзале и постараться затеряться в толпе. Или хотя бы начать голосить и привлечь к себе внимание. А сейчас, за дверями столовой, Рудаковский, судя по всему, просит своего помощника найти ему в течение пары часов вертолет. Чтобы улететь в Москву.
Перестаралась я.
Из-за стола меня подняли без всякой вежливости и былой галантности. Филипп подошел, больно схватил меня за локоть и дернул наверх. Подтолкнул к своему помощнику, тому самому мужчине, что сопровождал меня в поездке в этот дом.
- Отведите её обратно в комнату. И глаз не спускайте.
Я спорить и сопротивляться не стала, только руку свою решительно отвела, не позволила Николаю меня вести. Мы дошли до комнаты на цокольном этаже, я переступила порог, и дверь за моей спиной захлопнулась. Я осталась в одиночестве и глухой тишине. В эту комнату ни один звук снаружи не доходил. Я на всякий случай приложилась к ней ухом, послушала, но ничего не услышала. И мне довольно скоро стало скучно. Я отошла к кровати и легла, сложила руки на животе. В голове, если честно, ни одной толковой мысли. Свой запас затейливых соображений я на сегодня исчерпала.
Когда в замке повернулся ключ, я решила, что Рудаковский молодец, и за мной прислали вертолет. Конечно, не за мной лично, но так было думать интересно. Последние дни я чувствовала себя поистине важной персоной. Все со мной носятся, все со мной разговаривают, всем интересно знать, о чем я думаю и чего хочу. Дверь открылась, но вошел не Филипп и не Николай, а Кристина. Почему-то её я совсем не ожидала увидеть, была уверена, что она ко мне после запрета на пушечный выстрел не подойдет. А она пришла и, судя по всему, без разрешения. Потому что тут же прикрыла за собой дверь. Остановилась, глядя на меня, а я на кровати села. Попробовала ей улыбнуться. Задала глупый вопрос:
- Как дела?
Кристина разглядывала меня в нерешительности.
- Думаю, не очень хорошо.
- У тебя?
- У тебя. Со мной все будет в порядке.
Я вздохнула.
- Хорошо, хоть так. Что там происходит?
Кристина прошла вперед, остановилась перед кроватью, положила руки на высокую спинку.
- Филипп с Николаем уехали к Закаряну.
- К кому?
- К депутату Закаряну. Он живет в получасе езды от нас. У него личный вертолет.
- Понятно. Значит, летим.
