Вскоре я уснула и проспала довольно долго. Проснулась оттого, что шея затекла. Мне вдруг стало неудобно, больно, я пошевелилась и открыла глаза. Поняла, что я в машине, за окном солнце вовсю светит, автомобиль припаркован на стоянке, а Вани рядом нет. Я похлопала глазами, оглядывалась, пытаясь сообразить, где мы и что происходит, почему его нет рядом. Потом зевнула и потянулась, аккуратно покрутила головой. Боль в шее была неприятной и ноющей. Я её ладонью потерла, потом открыла дверь и выпрыгнула из салона на асфальт.
Филатов нашелся за столиком уличного кафе совсем рядом. Сидел на пластиковом стуле, вытянув длинные ноги, пил кофе и щурился на утреннем солнце.
- Проснулась?
Я кивнула, огляделась.
- Где мы? Далеко ещё?
- Пару часов до Москвы.
Я присела на соседний с ним стул. Отпила из его стаканчика с кофе. Снова потянулась, и всё это под внимательным взглядом Филатова. И он разглядывал меня так откровенно, что мне даже неловко стало. Я толкнула его в плечо. Со смешком поинтересовалась:
- Что ты смотришь? Я страшная. Я полночи через бурелом в темноте пробиралась.
Он улыбнулся.
- Ты красивая. Всегда красивая. Даже после бурелома. И это странно.
- После твоего «странно», я даже не знаю, как реагировать, - рассмеялась я.
А вот Иван не рассмеялся. Вместо этого спросил:
- Что мы будем делать после?
- После? – переспросила я, хотя отлично понимала, о чем он говорит. Меня этот вопрос тоже очень занимал. Точнее, ответ на него.
- Когда разберемся со всем. А ты ведь знаешь, мы разберемся.
Я сидела и смотрела почему-то вниз, на наши с ним ноги, которые почти соприкасались под столом. Я сидела и разглядывала их.
- А что ты хочешь? – спросила я.
Филатов поморщился.
- Сима, не играй со мной.
- А я не играю, - честно призналась я. – Просто спрашиваю тебя. Я ведь не знаю, Вань. Сейчас столько всего происходит, мы куда-то бежим, что-то решаем, мы вроде как союзники. А что будет потом, когда всё закончится, я не представляю. Я даже не могу тебе сказать, куда я пойду. – Я нервно хохотнула. – Я могу вернуться домой?
Иван меня разглядывал.
- А где он, твой дом?
Я таращилась вдаль.
- Я несколько лет думала, что знаю, где он. Я даже построила его. Как мне казалось. Я туда ехала, я туда бежала, а сейчас понимаю, что я туда прятаться бежала. От лжи, которую вокруг себя нагородила. – Я на Филатова посмотрела. – А если врать больше не придется, буду ли я там счастлива?
- Значит, нужно начать всё с чистого листа.
- Этого я ещё больше боюсь. Мне столько раз приходилось это делать, что уже совсем не радует такая перспектива.
- А если со мной?
Я перевела на него внимательный взгляд.
- А ты этого хочешь?
Филатов плечами пожал.
- Если мы не попробуем, мы же не узнаем, - сказал он. Ваня меня разглядывал. – Я просто не знаю, как тебя отпустить. – Улыбнулся. – Я к тебе привык, Сима.
- Привычка – дело нехорошее, - заметила я полушутливо.
- Глупости. Привыкаешь к человеку тогда, когда жить без него не можешь. Когда его присутствие прочно вписывается в твое каждодневное существование.
- Я вписалась в твоё?
- На все сто.
Я засмеялась.
- Наверное, я этому порадуюсь.
- Сима, - позвал он, хотя сидел совсем рядом.
- Да, да, я хочу быть с тобой, - выдохнула я. Со стула привстала, потянулась к нему и поцеловала в небритую щеку. Вот только когда вернулась на свой стул, взглянула на Филатова уже совсем по-другому. – Только пообещай мне…
- Что?
- Нормальную жизнь. Без афер, шальных денег, страха за наши жизни. – Я покачала головой. – Мне не нужны чужие деньги. Ни большие, ни маленькие. Я жить хочу, Ваня. С человеком, рядом с которым схожу с ума. И совсем не из-за страха.
Он усмехнулся, поглядывал в сторону.
- Ну, у меня же есть работа, - проговорил он с некоторым недоверием к самому себе. – Буду, как ты и говорила, заниматься только бумажками и судебными стяжательствами.
- Никаких авантюр, - подтвердила я.
- Никаких авантюр, - повторил за мной Филатов. Он неотрывно наблюдал за мной, его взгляд скользил по моему лицу, как мне показалось, очень серьезный взгляд, а потом Ваня взял и улыбнулся. – Знаешь, а я ведь не хотел ехать, знакомиться с тобой. Вообще, хотел отказаться работать с Соболевским. Вся история, что он мне рассказал, показалась мне бредовой и какой-то нескладной. Все искали мифическую Серафиму. Которая то ли умерла, то ли здравствует. Я согласился больше из любопытства, чем из-за выгоды.
Я недоверчиво улыбнулась.
- И что, драгоценности Романовых тебя совсем не прельстили? Совсем-совсем?
- Да я до сих пор не слишком верю в них. Ты же тоже до конца не знаешь, что мы найдем в банковской ячейке. Ты уверена, что твой муж хранит там что-то ценное?
Я уклончиво пожала плечами.
- Нет, не уверена.
- Вот видишь.
- Что вижу?
- Я здесь совсем не из-за денег. Ты должна это ценить.
- Господи, Ваня, - не сдержалась я. – Ты всё-таки юрист до мозга костей. Любую ситуацию в свою сторону повернешь!
