- Ладно, надо ехать дальше. А то, не ровен час, у банка нас встретит кто-то, кого мы не слишком хотим видеть. – Он поднялся и протянул мне руку. Я вложила в его ладонь свою, поднялась, а Филатов вдруг дернул меня на себя, и я буквально упала ему на грудь. А он засмеялся. – А вот так надо делать почаще.
- Если ты всегда будешь меня ловить.
- Всегда буду ловить, - пообещал он. Склонил голову и страстно поцеловал меня.
Страстно – это я к тому, что обстановка располагала к романтическому окончанию нашего с ним разговора. Можно сказать, что мы признались друг другу в любви, ранним солнечным утром на фоне безграничных зеленых полей и холмов средней полосы России. Солнце светило, птички пели, радостный ветерок раздувал мои светлые волосы, и я с упоением целовалась с любимым мужчиной. Всё делалось с той самой страстью, по-киношному, но для полноты ощущений стоило опустить из своего внимания близкое расположение шумевшей рядом автотрассы и убогий вид придорожной закусочной за спиной. Но нашим с Филатовым поцелуем вполне можно было бы закончить какой-нибудь фильм. Пустить титры и написать «Happy and».
Но мы не в кино, и ничего на этом не закончилось. Надо было торопиться в Москву, нужно было приехать в банк, первыми, чтобы иметь преимущество. Уже понятно, что Соболевский совсем не обрадуется тому факту, что лишился поддержки Филатова, и хоть какого-то давления на меня. Он давно подозревал нас в сговоре, открыто обвинял, но острые углы удавалось сглаживать, но после того, как мы на пару сбежали в столицу, заглушить гнев Соболевского будет трудно. Особенно, если все козыри окажутся у него на руках. Поэтому стоило торопиться, чтобы этого не допустить. Да и я, признаться, начала здорово нервничать. Чем ближе мы подъезжали к Москве, тем нервознее я становилась. Филатов прав, и в банковской ячейке может оказаться, что угодно. Леша мог приберечь на добрую память о себе все, что угодно. А у некоторых людей на это «что угодно» куча планов. И что я буду делать, если не смогу осчастливить хотя бы одного из этих требующих? Как объясню, что я не при чем?
Очень надеюсь, что Леша прекрасно понимал эту ситуацию, и меня не подведет.
- Заедем ко мне, примем душ? – предложил гостеприимный Филатов. А я глянула на него ошарашено.
- С ума сошел? Едем в банк! Удовольствия потом.
ГЛАВА 17
Визит в банк вышел для меня волнительным. Наверное, я волновалась из-за мелочей, из-за глупостей, например, из-за того, что ключ не подойдет, или от меня потребуют еще каких-то доказательств моих прав на эту ячейку, но всё прошло гладко. Моё имя оказалось вписано в разрешение на получение хранимых ценностей, понадобился только паспорт, который Филатов продуманно захватил с собой из моей сумки, что я оставила в комнате дома Соболевского. Я была сосредоточена на своих ожиданиях, молчала, и не замечала, как Ваня то и дело поглядывает по сторонам. Что на улице, стоило нам выйти из машины на стоянке банка, что в самом банке. Выглядел так, будто каждую минуту ожидал нападения врагов. Молчал, как и я, и зыркал на всех вокруг едва ли не враждебно. Кажется, даже банковского клерка, что обслуживал нас, напугать сумел. Пришлось толкнуть Филатова в бок.
- Перестань.
Он недовольно поджал губы, выдохнул, но снова огляделся.
- Ты привлекаешь к нам внимание, - шикнула я на него, когда мы на минуту остались одни. – Выглядишь так, будто мы их грабить собрались.
- Я выгляжу так, будто ограбления опасаюсь. Это разные вещи.
- Вы собираетесь забрать содержимое ячейки? – спросили нас.
Я вздохнула. Мне захотелось нервно сцепить пальцы, но я удержалась. Смотрела молодому человеку в лицо и удерживала на губах спокойную улыбку.
- Я пока не знаю. Возможно, что-то оставлю. Или так нельзя?
- Почему же? Аренда ячейки проплачена ещё на девять лет. – Он сверился с бумагами. – На восемь лет, семь месяцев и двадцать четыре дня. Вы, Серафима Михайловна, на данный момент являетесь единственным распорядителем.
Я бестолково покивала. А когда молодой человек поднялся из-за стола, моё сердце вдруг в волнении ухнуло вниз. А банковский работник дежурно улыбнулся:
- Пройдёмте?
Мы с Филатовым поднялись, но Ивана Олеговича остановили решительным жестом руки.
- Вам лучше подождать здесь. Никто, кроме владельцев ячеек, доступа в хранилище не имеет.
Я на Ваню посмотрела, этим заявлением он также остался недоволен, но спорить не стал. Мы встретились с ним взглядами, после чего он опустился обратно в кресло. А я направилась следом за работником банка.
Если честно, ничего сверхъестественного я в банковском хранилище для себя не увидела. Ожидала чего-то киношного, глухих помещений, к которым нужно спускаться на лифте, бронированных стен и толстенных сейфовых дверей, но всё оказалось куда банальнее и прозаичнее. Длинный коридор с тусклым освещением, непонятная прохлада, словно данное помещение не отапливалось, комната без окон с огромным количеством запертых ячеек, будто улей, и стол на металлических ножках, прикрученный к полу посреди комнаты.
