- У каждой ячейки два ключа, - сказали мне. – Один у вас, другой у меня. Это мера предосторожности.
Молодой человек подошел к ячейке, на которой значился номер 3567, открыл её своим ключом, послышался глухой металлический звук поворачиваемого механизма замка, и тут же отошел в сторону. Посмотрел на меня.
- Мне оставить вас одну?
Мне понадобилось набрать побольше воздуха в грудь. Кивнула.
- Да… если можно.
- Я буду за дверью. Не торопитесь.
У меня было странное чувство. Безумного волнения. Будто я в один момент вернулась в прошлое, на десять лет назад. И эта ячейка… дурацкая банковская ячейка из холодного металла, вдруг превратилась для меня в воплощение Леши. Последний раз открывал её он. Что-то положил внутрь, убрал для хранения на долгие годы. А когда вышел отсюда, записал лишь одно имя в список тех, кто может эту ячейку, кроме него, открыть. Моё имя. И я понятия не имею, что там внутри.
Я несколько минут не могла справиться с собой. Сердце колотилось где-то в горле, я стояла, схватившись ладонью за шею. Пыталась понять, почему мне хочется сбежать, а не кинуться открывать дверь в прошлое. Но стоять здесь вечно, было невозможно, и я, пересилив себя, шагнула вперед.
Ячейка была выдвижной. Я повернула ключ в замке, открыла дверцу, и вынула металлический ящик. Он оказался достаточно длинным, и весьма тяжелым. Я вернулась к столу, и ящик на него поставила. Дышала размеренно, когда откинула верхнюю крышку. Потом провела рукой по содержимому. Несколько тканевых мешочков, набитых довольно плотно, небольшая, инкрустированная жемчугом, шкатулка, внизу какие-то документы в папке, несколько пачек денег в долларах, и конверт, заклеенный, без всяких указаний. Я разглядывала содержимое, в первый момент не придумав, что мне со всем этим делать. Потом увидела на полке внизу стола стопку бумажных пакетов. Что ж, за меня все давно придумали. Я переложила все Лешкино имущество в пакет, закрыла пустой ящик и вернула его на место в ячейку.
- Ячейка будет забронирована за вами на весь срок аренды, - сказал мне клерк, когда я вышла из хранилища. Вышла, прижимая к груди увесистую поклажу. Наверное, это выглядело странно, а, возможно, даже глупо, но на лице молодого человека было нейтральное выражение. Видимо, ему к подобным картинам в этих стенах не привыкать. – Если хотите, мы проводим вас на улицу через заднюю дверь.
За это предложение Филатов ухватился. А я… я, наверное, выглядела слишком ошарашенной, чтобы что-то решать. Так и шла до машины, прижимая к себе пакет с ценностями и бумагами, ведомая под локоть Иваном Олеговичем. Нас вывели из банка, до машины нас сопроводил охранник, а у меня сердце не переставало колотиться. Не из-за того, что я чего-то боялась или переживала, у меня никак не мог уложиться в голове тот факт, что всё закончилось. После десяти лет бегства в никуда, я держу в руках источник всех моих неприятностей.
Драгоценные камни были тяжелыми и казались холодными даже через несколько слоев ткани. Я прижимала их к себе, и понимала, что ненавижу каждый из них. Они будто жгли мне руки, грудь… моё сознание.
- Сима, - позвал Филатов.
Я голову повернула, посмотрела на него.
- Ты как?
Я отвернулась. Попросила его:
- Давай уже уедем отсюда.
Иван кивнул.
- Кажется, нам повезло, - сказал он, когда мы отъехали от банка на достаточное расстояние и колесили по улицам. Я не сразу, но поймала себя на том, что мы нарезаем странные круги по узким улочкам центра Москвы, а не выезжаем на проспект и не направляемся куда-то осознанно. Кажется, Филатов пытался понять, следят за нами или нет. – Мы успели первыми.
Я не ответила. На тот момент мне было все равно.
К себе Филатов меня так и не привез. Мы заселились в гостиницу, достаточно неплохую, но располагалась она за МКАДом, и мы потратили немало времени, чтобы до неё доехать. Номер просторный, светлый; персонал не приставучий, нам выдали ключ-карту от номера и предложили обед в номер, на что Филатов согласился. А я, всё это время молчавшая, оказавшись в номере, кинула зловещий пакет на широкую постель. Будто змею от себя отшвырнула. Иван за мной наблюдал. А я ладонями по груди провела.
- Сима, что?.. – спросил он. А я головой качнула.
- Ничего. То есть, всё хорошо. Наверное. Всё там, внутри.
Филатов вздохнул, остановился рядом со мной, смотрел на пакет.
- Мне посмотреть можно? – спросил он.
Я плечами пожала.
Иван придвинул к себе пакет, а я забралась с ногами на постель, и за ним наблюдала. Как он вытряхивает из бумажного пакета содержимое. Мешочки с драгоценностями, перебирает пачки долларов, заглядывает в папку с документами…
- Здесь договора на денежные счета… - Он усмехнулся. – На Сейшелах. Твой муж был не дурак. Деньги свои спрятал хорошо. Ты богатая женщина, Сима…
Я головой покачала.
- Это не мои деньги. Если я ими когда-то и воспользуюсь, то только для Гриши. Мне эти деньги не нужны.
- Твоё право.
Филатов развязал мешочки с драгоценностями, высыпал их на постель, я за ним наблюдала, а сама осторожно вытянула из кучи бумаг тот самый конверт, и спрятала его под подушку.
