Покосившись на дерущихся (тем было явно не до нее), Юлия отодвинула шкаф от стены. Это оказалось неожиданно легко.
За шкафом она обнаружила скрытую под обоями дверь, пролезла в нее и оказалась в соседней комнате.
Эта была, несомненно, комната Дарьи Викентьевны – она была под завязку завалена узлами и коробками, такими же, как в коридоре. Госпожа Чумовая отсутствовала, должно быть, она отправилась в кухню или в другие места общего пользования. На диване с потертой обивкой сидел ее великовозрастный отпрыск и ел столовой ложкой прямо из сковороды жареную картошку с грибами.
Услышав шум, он повернулся, увидел перед собой Юлию и засиял, как начищенный самовар.
– О, баба! – воскликнул он радостно. – Сама пришла! Ну, давай, что ли, знакомиться!
Он отставил сковороду, поднялся во весь рост и двинулся навстречу Юлии, вытирая жирный рот тыльной стороной руки.
– Перетопчешься! – отмахнулась Юлия и попыталась его обойти.
Однако балбес с неожиданной ловкостью отрезал ей путь к отступлению и попытался обхватить за талию волосатыми лапами, приговаривая:
– Ну нет, ты от меня так просто не уйдешь! Коли уж пришла, так мы непременно познакомимся!
Знакомство с этим кретином отнюдь не входило в планы Юлии, а сам он вызывал у нее острое отвращение. Быстро оглянувшись, она схватила сковороду с недоеденной картошкой и с размаху нахлобучила ее на голову младшего Чумового. Тот охнул, покачнулся и на какое-то время потерял ориентацию в пространстве.
Воспользовавшись этим, Юлия проскользнула к двери и выбежала в коридор.
Тут она, как назло, столкнулась с Дарьей Викентьевной. Чумовая шла из кухни, неся огромную кастрюлю с горячим борщом.
– Ты чего это в моей комнате делала? – завопила соседка голосом, напоминавшим громкостью и мелодичностью пароходную сирену. – Ты что, моего сыночка совращала?! Да я же тебя...
– Никому твой сыночек не нужен. – Юлия попыталась сделать обходный финт, но Чумовая была начеку.
– Неси ему суп, а то он картошку раньше времени сожрал! – проговорила Юлия, пытаясь сыграть на материнских чувствах.
– А вот я сперва с тобой разберусь, а потом и понесу! – грозно ответила Дарья Викентьевна.
Положение было сложным, но Юлию спасло неожиданное вмешательство высшей силы.
Роль высшей силы иногда играют самые неожиданные существа и даже неодушевленные предметы. На сей раз эту роль сыграл кот: он опять спрыгнул со шкафа, перепуганный суетой в квартире.
Спрыгнув на пол, он припустил в сторону кухни, но на пути его оказалась Дарья Викентьевна. От неожиданности она выронила кастрюлю, и горячий борщ выплеснулся на кота. Кот завопил диким голосом и помчался на кухню, весь в капусте и свекле.
Чумовая в растерянности озирала остатки борща, разлитые на полу, а Юлия ловко обошла ее и пробилась-таки к выходу.
Переведя дух и наскоро пригладив волосы, она припустила вниз по лестнице. Нужно было как можно быстрее уносить ноги из этой сумасшедшей квартирки. Выскочив на улицу, она злобно пнула ногой колесо большой черной машины и побежала вдоль дома.
– Постойте! – послышался позади нее чей-то неуверенный голос. – Девушка, постойте!
Не оглядываясь, Юлия прибавила шагу.
– Да подождите же! – голос зазвучал ближе.
Юлия повернула голову на бегу и притормозила в полном удивлении. Ее догонял Воронов. Этому что еще надо? Запал на нее по ходу дела? Ну, с таким мямлей она быстро разберется!
Но Юлия не успела ничего сказать, потому что Воронов остановился и заговорил, торопливо проглатывая слова. Точнее, попытался заговорить. Но он совсем запыхался.
– Вы... – наконец выдавил он, – вы забыли... – и протянул ей сумку с фотокамерой. – Это вещи Вероники...
– Спасибо, – фыркнула Юлия, не сделав попытки забрать у него тяжелую сумку.
– Я бы хотел сам отдать это ей! – обрадованно заговорил Герман. – Дело в том, что я должен извиниться перед Вероникой, загладить свою вину... Я пригласил ее для интервью, а тут получилось такое... Я поставил ее в неловкое положение. Я вообще-то не пью...
– Об этом вы уже говорили, – невежливо перебила его Юлия и нервно оглянулась.
Пока что никто ее не преследовал, но медлить все же было нельзя.
– Если вы опасаетесь, что они за вами побегут, то зря, – заговорил Воронов, шагая с ней рядом, – дружки моего соседа Григория так их отделают, что они не скоро в норму придут!
Услышав в голосе Воронова несомненное злорадство, Юлия взглянула на него с любопытством. Вероника описывала его как совершеннейшего небожителя – думает, дескать, только про свою историю, больше ни о чем и не помышляет. Тюха такой, рохля и мямля. Но, однако, собрался он за ней быстро, на улицу не в трусах выскочил, оделся все же. И ботинки не на босу ногу надел, и даже шнурки завязать успел.
– Понимаете, я тут подумал... – Воронов вдруг остановился и заглянул Юлии в глаза, – может быть, у Вероники неприятности? Ну, раз она забыла вещи у меня и сама не пришла... То есть я против вас ничего не имею, но... эти двое, они очень неподходящее знакомство для такой девушки, как Вероника... Вероника, она... она удивительная женщина! И такая умница!
