Массивный письменный стол, вытертый ковер под ногами, три стула с резными ножками и обивкой невнятного цвета, один для хозяина и два для посетителей. И все, ни вышитых картин, ни портьер на окнах, лишь светлый камень стен, из-за алых вкраплений казалось, они плакали кровью. Скудно, тускло, уныло.
Оуэн подвел меня к стулу, а сам сел на второй, не спуская пронзительных синих глаз со жрицы. Та скупо улыбнулась.
— У вас сегодня больше нет экзаменов, и я взяла на себя смелость вызвать вас для беседы. Это ненадолго, обещаю, — она села за стол, — Вы ведь не против?
— А у нас есть выбор? — спросил барон.
— Боюсь, нет, — жрица открыла блокнот, постучала карандашом по столу и попросила, — леди Астер, расскажите все, с того момента, как покинули дом Миэров вместе с вашей подругой.
— Как Гэли?
— Хорошо, скоро снова будет рядом с вами. Ее мы уже допросили…
— Сомневаюсь, — вставил Крис.
Но Серая, не обратив на него внимания, продолжала:
— А теперь мы хотим послушать вас, леди Астер.
Я пожала плечами, поерзала на неудобном стуле, положила сверток со шпагой на колени и стала рассказывать. Если хотят слушать, значит, пусть слушают. Как мы приехали в банк, как исчезла карета, как толстяк поднял метатель, как я бежала по лабиринту узких улиц, вспоминала холод. И страх. И беспомощность. Наверное, в моем лице что-то изменилось, потому что, подняв голову и посмотрев лицо жрице, я увидела на нем сочувствие, и самую каплю жалости.
— То есть вы подтверждаете, что разбойники пытались похитить мисс Миэр? — спросила по окончании жрица, сделав несколько пометок в блокноте.
— Я?
— Вы, мисс Астер. Подумайте сами. Ночью забираются в особняк мэтра, а на следующий день увозят его дочь. Все очевидно. Думаю, Алесандр Миэр обменял бы Око девы на единственную дочь.
— Но они требовали то, что мы купили в лавке у Гикара, — растеряно проговорила я, опуская руки на хрустящий сверток. Показать или нет? Что же на самом деле хотели разбойники? Око Девы? Зеркало? Шпагу? Но откуда они узнали, что я ее «купила», если этого не знала даже я?
— Ничего удивительного, — ответила жрица скупо улыбнувшись, — Если за Миэра взялись воры, что работают по артефактам, думаю, за его дочерью тоже следили. И такие люди отлично знают, чем торгует Гикар, и они вряд ли откажутся от еще одного артефакта. Они ведь не просили конкретно зеркало? Не называли предмет?
— Не… нет.
— Потому что им все равно, кража магических предметов — это работа, — она вздохнула. — Не было печали. В Льеже появилась новая банда.
— Наверное, — мой голос звучал растерянно, — Я не очень разбираюсь в бандах.
Стоило сжать пальцы, как бумага зашуршала. Ведь если она права, то… То эта шпага не имеет никакого отношения к грабителям. И ее покупатель тоже. Отчего же так тревожно на душе? Я опустила руку, раз не имеет значения, какой артефакт они требовали, значит, посылка тоже не имеет значения для расследования. Мало ли кто мне такие подарки делает. И мало ли чем я могла их заслужить.
— Зато в них разбираюсь я, — удовлетворенно сказала Аннабэль Криэ и повернулась в Крису, — Теперь вопрос к вам, барон. Жоэл Трит был так любезен, что рассказал мне почти все. И это «почти» меня очень удручает. Он не смог внятно объяснить, как вы оказались на набережной. Это в стороне от вашего обычного маршрута, я уточняла, у капитана. Может быть, это объясните вы?
— Нам запрещено гулять по городу? — вопросом на вопрос ответил Оуэн.
— Нет, но я не люблю совпадения.
— Ваше дело.
— Смотрите, какая интересная картина вырисовывается, — Серая жрица вернула рыцарю высокомерную улыбку, — У бандитов точно был информатор из личного круга Миэров. Откуда они узнали об Оке? О доме? О маршруте девушек?
— Вы мне льстите, — ответил Крис, — Я не вхожу в ближний круг Миэров.
— Ой ли? — она подняла брови.
— А у меня сведения, что Гэли Миэр одно время очень активно пыталась завязать с вами… хм, «дружбу».
— Так спросите у нее, а не у меня.
— Что вы там делали, барон? — с нажимом переспросила Аннабэль. — И как так получилось, что вы упустили подозреваемого? Два рыцаря не смогли справиться со стариком?
— Во-первых — я не знал, что у Миэров есть Око Девы…
— Всего лишь слова, — жрица демонстративно стянула перчатки, — Но я знаю, как их подтвердить, — она положила руку на стол ладонью вверх, — одно прикосновение, барон, и все подозрения будут сняты.
Крис продолжал рассматривать женщину, и от этого взгляда мне становилось неудобно. Что это? Презрение? Заинтересованность? Злость, из тех, что долго тлеет, а потом вспыхивает подобно пожару? Или что-то другое, не менее обжигающее?
— Я позволю вам коснуться себя, — медленно проговорил он, протягивая руку, — И мало того, даже отвечу взаимностью, — рыцарь постучал пальцами по столу, рядом с ладонью жрицы. — Но вам придется повторить свое предложение в более приватной обстановке.
