— Да, согласился бы, и заразил в нарушение всех клятв. Вместо того, чтобы играть в гордого героя, я бы взял того урода в капюшоне, привязал к каминной решетке и испробовал на его шкуре все противоядия вместо своей.
— Кого ты должен был уколоть? — спросил Оуэн.
— А ты? Или передо мной просто несчастный больной, которому не повезло, и он пришел к травнику в надежде получить несуществующее лекарство?
— Что и такие заходят?
— Бывает, — ответил Линок, — Так кого?
— Мне забыли сказать. Вот зашел в лавку и подумал, может, ты знаешь, кого надо отправить к праотцам, чтобы самому выжить.
— Знаю. Мастера Гикара, у него оружейная в конце улицы, почти у портовых складов.
— Но он же и так был… — начала я, но, встретившись взглядом с синими глазами, замолкла.
Все становилось с ног на голову. Не то чтобы раньше все было понятно, но… Получалось, Гикара должен был заразить травник, но не сделал этого, оставив коробочку с ядом себе. Но была и вторая коробочка, а значит, и второй исполнитель, раз оружейника все равно заразили. Или не значит? Демон его знает.
— Не волнуйтесь, Ули предупредил оружейника, — Линок выдавил на прямоугольное стекло каплю жидкости и покрутил колесико настройки линз.
— Так предупредил, что сразу после этого Гикар сгорел вместе с лавкой? — поинтересовался Крис.
— Сгорел? — Линок запустил пятерню в волосы, — Серьезно? Я не выходил уже несколько дней. Может, неделю, продукты приносят из лавки напротив… Точно сгорел?
— Да. Когда к нему ходил кожевенник?
— Три или четыре дня назад. Еще до похорон брата.
— Интересно.
Травник пожал плечами и снова склонился к линзоскопу.
— А в мастерской у Ули чан с соляркой стоит и покрытые сажей рукавицы валяются…
— Ты это к чему? — спросила я Оуэна.
— К тому, что если бы Ули захотел, неважно по какой причине, у него была возможность и горючее.
— Как и у десятка других лавочников. Гикара не очень любили, — сказал травник, — Говорили, он сильно задавался, потому что вел дела с магами.
— У мастера Ули борода справа опалена, — вспомнила я. Всего несколько слов, несколько штрихов и картина в очередной раз изменилась, — Девы, нежели это он? Но зачем? — я нахмурилась, — Мы должны рассказать Серым.
Тут мне некстати вспомнилось, как один из лакеев шевелил дрова в камине, полено треснуло и ему в лицо дохнуло жаром, на пол посыпались искры. У слуги тогда так же, как у Ули, посветлели кончики ресниц и бровей, а он точно никого не сжигал, хотя перчатки оказались перемазаны в саже.
Зачем кожевеннику уничтожать лавку Гикара, если они оба, можно сказать, пострадавшие? Хотя, я, вообще, не видела смысла в поджоге оружейной. Но то, что я его не видела, не значит, что его не видел кто-то другой.
— Я никому ничего не должен, — отрезал барон.
Травник нахмурился, выдвинул крайний левый ящик, достал маленький пакетик, вернулся к столу и высыпал его содержимое на стекло с коричневой каплей. Жидкость тут же вспенилась. Парень склонился к линзоскопу.
— Странный выбор жертв, — добавил рыцарь и стал перечислять, — Ювелир, кожевенник, травник, оружейник — все ремесленники из одного квартала.
— А вот это уже интересно, — словно не слыша его, сказал Линок, поднимая голову от верхней линзы, — То, что вы принесли совсем не…
Незапертая дверь с такой силой ударилась о стену, что треснула пополам, ручка оставила вмятину в деревянной панели. Я подпрыгнула на месте и смахнула со стола одну из склянок, та со звоном разбилась.
— Кто вы таки… — начал возмущаться Линок, но закончить ему не дали. Никому из нас не дали даже двинуться с места.
До этого я не видела Серых в деле. Настоящих, закончивших обучение рыцарей, а не студентов. Они были быстры. Очень быстры и в первый момент, мне показалось, что в подсобное помещение ворвалась маленькая армия.
Мужчина в плаще и с оружием столкнул весы и ударил травника в бок, Линок согнулся и повалился под стол. Крис успел вытащить нож. Серый ударил его по руке, но парень не выпустил клинка. Но второй рыцарь зайдя со спины, приставил к шее барона свою острую железку и скомандовал:
— Бросай.
Нож тут же упал на пол.
На занятиях нас учили фехтовать, учили уходить и блокировать удары противника. Нас не учили тому, что делать, когда амбал в два раза крупнее хватает тебя за руки, разворачивает к себе и обездвиживает, не давая, не то что вытащить рапиру, а вообще, пошевелиться.
Пламя, такое мягкое и такое послушное затрепетало в светильниках. Готовое на все ради меня пламя, стоит только легонько подуть и…
По металлическому знаку того Серого, что держал лезвие у шеи Криса, пробежала россыпь голубых искр и металлическая бляха отозвалась на магию мелодичным перезвоном.
— Перестаньте, Ивидель, — раздался знакомый голос, и Серая вошла в помещение последней, в коротком отделанном мехом пальто и капоре, на котором таял снег, она меньше всего походила на жрицу.
