— Думаешь, они общались?
— А ты думаешь, это простое совпадение? Смотри: Лорд возрождается, Каркаров бежит в Европу, потом пропадает Грегорович, а потом Каркарова находят с перерезанным горлом.
— Всё это чудесно, — Гарри, морщась, с трудом садится и спускает ноги с софы. — Только всё равно не вижу связи. Грегорович даже не Пожиратель смерти, зачем ему прятаться столько лет?
— А как ты думаешь, кто делал палочки большинству из них? — Марк неопределённо кивает на дверь.
— Они ведь почти все учились в Хогвартсе, значит, Олливандер.
— Ну, первые-то да. А после арестов? По-твоему, они сбежали из Азкабана, а потом вернулись туда за палочками?
— Марк, не городи чуши. Побег был зимой девяносто пятого, а ты говоришь, что…
— Вообще-то Лорд приготовил для них палочки, ещё когда они были в тюрьме. А то им бы долго ждать пришлось.
— Так, я уже ничего не соображаю. Как Грегорович мог сделать палочки после возрождения Лорда, если он исчез почти сразу после этого самого возрождения?
— О, боже... — стонет Марк, запрокидывая голову. — А Крауч-младший на что? Лорд приказал ещё в девяносто четвёртом, Крауч заказал. Что непонятного?
Несколько секунд они смотрят друг на друга в полном молчании. Потом Гарри трясёт головой и сонно потирает глаза.
— Слушай, Марк, всё это прекрасно и, наверное, даже интересно, но я уже почти ничего не соображаю. Дико хочу спааа… — окончание фразы превращается в отчаянный зевок.
— Ай, ладно, хрен с тобой, — Марк машет рукой и поднимается на ноги.
— Вы хоть комнату мою не трогали? Мне всё ещё есть где спать? — спрашивает Гарри, тоже вставая.
— Лорд приказал ничего не трогать. Так что… мы ждали тебя, — усмехается он и, кивнув на прощанье, уходит.
Гарри плетётся в спальню и, еле скинув с себя одежду, валится на постель. Он ещё недолго гадает, стихло ли празднество в зале или Пожиратели решили засесть там до утра, но потом усталость берёт верх, и его накрывает сон. Он в глаза не видел этого Грегоровича, но всю ночь ему снится высокий статный старик с охапкой волшебных палочек в руках.
***
Проснувшись, Гарри чувствует себя бодрым и отдохнувшим, впервые за долгое время. Однако слишком ленивым, чтобы спускаться в зал к завтраку. Наспех глотнув кофе в спальне, он направляется прямиком к Риддлу. Цели у его визита нет, однако заняться всё равно нечем.
Когда он подходит к двери, из-за неё слышатся приглушённые голоса. Постучавшись, но не получив ответа, он входит, с любопытством оглядывая собравшихся в комнате. Александра и Люциус стоят друг напротив друга и горячо спорят о каком-то финансировании библиотеки — шум стоит такой, что Гарри не понимает половины слов. Долохов спокойно сидит в кресле, листая газету и периодически хмурясь. Риддл же, кажется, вовсе не замечает присутствующих, изучая пергаменты с чертежами, разложенные на столе.
— Мы не можем урезать финансирование одного учреждения за счёт другого! — повышает голос Малфой.
— Это уже не твои деньги, Люциус! Не забывай об этом! — Александра тычет в него пальцем, злобно сузив глаза.
— Мой Лорд… — Люциус беспомощно поворачивается к Риддлу.
— Остыньте оба, — морщится тот, не отрываясь от своего занятия. — Изложи свой план, Люциус.
— Милорд, — Малфой шагает к столу, — мы не можем оставить всё как есть. И не можем оставить Хогвартс без поддержки — это отрицательно скажется на моём имидже. Если мы поднимем цены на десять процентов, это нанесёт не такой ощутимый удар по доходам населения.
— Я смотрю, Люциус, ты прямиком из Министерства? — усмехается Риддл, наконец поднимая голову. — Оставь эти канцелярские фразы для чиновников. Перейдём на человеческий язык.
Гарри осторожно обходит Малфоя и упирается в небольшой стол, которого здесь раньше не было. На нём сооружён макет высокого замка с острыми башнями и тёмной крышей. Он наклоняется ближе и распахивает глаза от изумления: около замка снуют крохотные человечки, в окна залетают совы, и, кажется, даже трава шевелится от лёгкого ветерка.
— Это Лидс?! — выдыхает он, и Малфой обрывает себя на полуслове.
— Я бы попросил вас не встревать, мистер Поттер, — сквозь зубы цедит он, на мгновенье обернувшись.
Похоже, Риддл только сейчас замечает Гарри.
— Обсудим это позже, — говорит он Малфою, и тот, недовольно поджав губы, быстро выходит.
Александра с тяжёлым вздохом падает в кресло рядом с Долоховым. Риддл тоже садится, сворачивая пергаменты и откладывая их в сторону.
— Что скажете? — спрашивает он без тени улыбки.
— Он кретин, — фыркает Антонин, задумчиво складывая газету. — Я с самого начала тебе об этом говорил.
Гарри очень увлечён разглядыванием малейших деталей макета, однако от его внимания не ускользает, как Долохов обратился к Риддлу.
— С ним бесполезно разговаривать, — качает головой Александра. — Но мы предвидели проблемы.
— Что по этому поводу думает Снейп?
— Да ничего он не думает, — вздыхает Долохов. — Как всегда: ни рыба, ни мясо. Но в случае чего, думаю, он поддержит Малфоя.
— Люциус не может быть настолько глуп, чтобы у меня под носом вести собственную игру, — замечает Риддл.
