– Мне жаль, что ты это услышал, но это правда. Мне плевать, справится ли мой организм с нагрузкой или нет. Мне правда все равно, Эйсто. И ты можешь кричать на меня. Можешь злиться. Ты имеешь на это полное право. Но знаешь, я ни о чем не жалею. Я бы повторила все, что сделала, лишь бы снова пережить с тобой эти моменты. – По моим щекам льются слезы. – Если ты до сих пор не понял, то моя жизнь ничего не стоит, если в ней нет тебя.
Мои последние слова зависают в пространстве и замедляют биение сердца. Они лишают и дыхания. Сковывают грудную клетку и не позволяют сделать вдох. Только всхлип, когда Эйсто настигает меня за один шаг и притягивает за плечи вплотную к своей груди.
– Какая же ты дура, Вивьен. – Он сжимает меня в крепких объятиях. – Какая же ты у меня дура, – шепчет, усыпая поцелуями мое соленое от слез лицо. – Моя ненормальная Вивьен. Моя сумасшедшая, больная на всю голову, безрассудная Вивьен. А кем бы я остался без тебя?
Ладони Эйсто накрывают мои мокрые щеки и запрокидывают голову так, чтобы я взглянула ему прямо в глаза.
– Обещай, что больше никогда не подвергнешь себя опасности, – просит он. – Обещай, что больше никогда не пойдешь на риск ради меня. Обещай, что я больше никогда не услышу слов о том, что твоя жизнь ничего не стоит. Ты – центр моей вселенной, Вивьен, помнишь? Исчезнешь ты – не станет и меня.
С Вивьен никогда не знаешь, как точно описать то, что происходит внутри. Всего за одну минуту с ней можно испытать то, что с другой не испытаешь за целую жизнь. В этом ее уникальность. Ее несравненность. Ее абсолютное могущество надо мной.
Я хотел ее задушить, когда она устроила мне скандал на заднем дворе Фреда.
Я хотел ее затушить. Высосать глупую ревность своим поцелуем.
Я хотел ее сжечь, плотно прижимая к себе ее тело.
Я хотел ее втереть. Под свою кожу. Чтобы она отпечаталась заново в душе, где все выедено тоской.
Я хотел ее убить. За равнодушие к себе. За бессмысленную самоотверженность. За сложность, упрямство и одержимость идеей.
Я хотел ее иссушить. Впитать те слезы и горечь, что уже год бушуют и в моем сердце.
Казалось бы, мы светлые умы, но выходит, что глупые люди. Все это время мы калечили друг друга. А теперь причиняем боль и другим. Поэтому я решил, что как только мы вернемся обратно, я все расскажу Стелле. И будь что будет.
Я не хочу больше ждать. Не хочу снова лгать. Не хочу изображать безразличие к Вивьен, когда каждую часть меня тянет к ней. Я больше не желаю быть отстраненным. Мы и так спустили в сортир до хрена непрожитых вместе часов. Хватит.
Мы задержались в гостевой спальне еще на пару часов. Я расспросил Вивьен о каждом из «Погружений», и она в подробностях описала все семь, включая настоящий эксперимент.
Второй эксперимент закончился несчастным случаем. Вивьен попала под машину и погибла. А очнувшись, назвала меня бесподобным. Она была не в себе и еще не адаптировалась к реальности. Теперь все сходится.
Меня бесит ее безразличное отношение к своему здоровью. Но по словам Вивьен, оно того стоило: это был самый потрясающий эксперимент из всех – наше место на озере.
Как бы я сейчас хотел оказаться там. Вивьен рассказывает, а я жалею о том, что не принял две чертовые таблетки раньше. Тогда бы я все запомнил. Я бы пережил то, что испытала Вивьен с тем другим Эйсто. Хотя я могу представить, что бы я чувствовал на его месте – горькое сожаление. И вину. За то, что бросил ее и не дал нам шанс.
Даже сейчас, слушая ее рассказ, я представляю тот скрип паркета в коридоре, куда не ступала моя нога долгие месяцы. Я помню тот родной запах и распахнутый балкон. Помню сквозняк, что поднимал в воздух тюль, и вечно босые ноги Вивьен. Помню кофемашину – соперницу Вивьен. Она сразу невзлюбила ее. Уверен, что Вивьен до сих пор не научилась ею пользоваться и оставила пылиться в углу нетронутой кухни.
Я помню там и саму Вивьен. Обнаженную в белых простынях нашей постели. Воспоминание далекое, но оно не померкло. Я вижу образ, как будто это было вчера: уже светает, Вивьен уснула, но ее губы до сих пор хранят блаженную улыбку после ночи нашей любви, я лежу рядом и разглядываю ее бесподобный силуэт. Это не девушка, она – произведение искусства. Ее точно создавали божества.
Я обязательно должен увидеть это снова. Дайте только вернуться обратно. Первым делом я схвачу Вивьен и уволоку к нам домой. Только тогда, наверное, поверю в реальность происходящего.