Когнитивный диссонанс – столкновение конфликтующих идей состоявшегося мировоззрения, не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытываю прямо сейчас.
Мой мозг словно дробится на мелкие кусочки конструктора «Лего», и я та, кто наступает на них голой стопой. Но я не кричу. Потому что нет сил. Нет голоса. Нет даже порыва.
Мои ноги прирастают к полу. Руки не шевелятся. На плечи сваливается груз, и я не понимаю, как вообще до сих пор стою.
Я – налитое свинцом тело. Я – статуя Вивьен. Я не умею двигаться и не ощущаю даже прикосновений Эйсто. Я не моргаю. Я застряла и тону в вязкой смоле карих глаз напротив своего лица.
Мой «друг» криво улыбается, и меня окатывает дрожью. Его улыбка больше не кажется мне милой. Теперь она вселяет леденящий страх. Меня будто облили холодной водой и выставили на мороз. Сердце начинает качать кровь с двойной силой, но это бесполезно, меня уже не отогреть.
– Всегда знал, что ты гребаный психопат! – Эйсто делает шаг вперед и заслоняет меня плечом.
Он отводит руку назад и толкает меня к себе за спину. Я невольно отшатываюсь. Кончики моих пальцев покалывают. Голова гудит. Я начинаю постепенно приходить в себя.
– Долбаный извращенец… – шипит сквозь зубы Эйсто, отгораживая меня от Фреда. Его плечи широко расправлены. Ладони сжаты в плотные кулаки. Он не позволит Фреду приблизиться ко мне даже на дюйм.
– Да брось, – усмехается Фред. – Уверен, что такого, – он обводит взглядом стены своего логова, – ты даже представить себе не мог. Нравится моя коллекция? Если хорошенько присмотришься, то сможешь кое-где отыскать себя. – Он облизывает губы и скалится. – Но это не более, чем случайность. Не обижайся, Эйс. Пойми: это все, – разводит руки в стороны, – только для Вивьен.
Я выглядываю из-за плеча Эйсто и ловлю безумный взгляд угольно-черных глаз, устремленный прямо на меня.
– Тебе нравится, Ви? Я старался ради тебя. Посмотри. – Фред шагает ближе. В эту же секунду Эйсто прижимает меня к своей спине, и мы синхронно отступаем назад. – Эйс, ну не будь ты сволочью. Дай ей взглянуть. Ей понравится. Ты для нее такого точно не делал. – Он растягивает слова сквозь улыбку и не сводит с меня глаз. – Не бойся, крошка Ви. Фотографии не кусаются, в отличие от меня.
– Стой, где стоишь! – рявкает Эйсто, загоняя меня обратными шагами к стене. Он заводит руки за спину и растопыривает локти, защищая меня, словно крыльями.
– Это угроза? – Фред делает неторопливый шаг к нам. Рука, которую он все это время держал за спиной, опускается. – Я бы не советовал. Угрожать. Мне.
Параллельно худощавому телу повисает деревянная бейсбольная бита. Я в ужасе ахаю и впиваюсь пальцами в ребра Эйсто.
Эйсто был прав.
Это был он.
Каждый раз в гараже это был Фред.
Мое тело содрогается от кошмарного осознания. И чем дольше я смотрю на биту, тем сильнее меня трясет.
Так я и погибала: от удара битой в висок. Фред разбивал мне голову своим любимым трофеем с автографом Алекса Родригеса47, который занимал почетное место на стене его спальни.
Каждый раз, запуская проект, я настолько горела идеей вернуть Эйсто, что не обращала должного внимания на поведение Фреда. Стоило мне притормозить хотя бы на мгновение… Взять паузу, чтобы оценить отдельно каждый эксперимент… Я бы разгадала загадку. Склеила бы пазл. Я бы вычислила убийцу раньше, чем он разоблачил сам себя. Но теперь он впереди. Он обвел меня вокруг пальца. Он, мать его, гений и маньяк в одном лице. И я не знаю, чего от него ожидать. Я могу лишь мяться на слабых ногах за спиной Эйсто, дрожать и сокрушаться о том, что все обернулось именно так.
Я сталкиваюсь с отрезвляющей реальностью, и она лепит мне отчаянную пощечину. Шок развеивается. Меня захлестывает боль, от которой хочется выть, но я могу лишь шептать:
– Это был ты… – Тихо прорывается сквозь мои сухие губы.