– Я тоже тебя люблю, – шепчет он за моей спиной и направляет меня к соседскому дому. – Кстати, должен признать: я восхищен. – Его ехидный смешок раздается над моим ухом. – Ты невероятно умная. Проделала такую кропотливую работу, и все ради какого-то жалкого Эйсто. – Он ускоряет шаг, подгоняя меня. – Но все же я приклоняюсь перед твоим трудом. Гениально.
– Куда ты меня тащишь? – Я рефлекторно упираюсь, оглядываясь по сторонам.
– В укромное место. – Фред обгоняет меня, выводя мои руки вперед. – Разве ты не хочешь поболтать по душам с лучшим другом? – Он крепко сжимает мои запястья, грубо дергает и волочет меня за собой. –
– Не переживай, теперь он с тебя точно сорван.
– Поблагодарить тебя что ли? – Фред оборачивается, и я вижу, как в его почерневших глазах мерцает безумие. Мою кожу окатывает волна ледяной дрожи.
Хочется бежать прочь, но я понимаю, что в этом нет смысла. Я должна завершить «Погружение». Сейчас это главная задача. Здоровье Эйсто – приоритет. Счет идет на минуты. Поэтому мне нужен Фред.
Он дотаскивает меня до дома своих соседей – Доусенов, и с легкостью вламывается внутрь через заднюю дверь. Мы оказываемся в темной кухне. Разумеется, когда Фред получил статус одного из управленцев проекта, границы локации расширились, детализация повысилась, но этот дом наверняка пуст, ведь я не работала над проекциями соседей. Я только обозначила в программе их абсолютную незаинтересованность в вечеринке поблизости.
– Ну что, Совенок, пришло время отвечать на вопросы.
Фред рывком усаживает меня на стул, который скрипит от силы моего приземления. Я врезаюсь спиной в деревянные прутья и прикусываю нижнюю губу, не позволяя себе взвыть.
– Не смей называть меня так, – сквозь стиснутые зубы шиплю я, превозмогая боль в мышцах. Мое ватное тело обмякает на стуле. Я чувствую, что слабну. У меня почти не осталось сил. Я не вывезу.
– Тебе же нравится это прозвище, – усмехается Фред и поступает ко мне на шаг. – Или дело во мне? – Он вытаскивает из-за спины моток веревки. – Смотри-ка, что у меня есть. Прихватил из гаража. – Он медленно оттягивает ворсистый конец и проверяет на прочность каждые полфута веревки. – Все для тебя, Совенок. Думаю, тебе даже понравится. Мы с тобой еще не обсуждали твои сексуальные предпочтения, но, судя по некоторым интимным снимкам из моей коллекции, ты любишь пожестче.
– Пошел к черту. – Я дергаюсь из последних сил и предпринимаю жалкую попытку вскочить со стула, но крепкие руки Фреда придавливают меня обратно.
– Обожаю тебя, знаешь? Ты такая пылкая. Борешься до конца. Это очаровательно.
Он сильнее вдавливает меня в спинку стула и, улыбнувшись, набрасывает на меня веревку. Резко затягивает и передавливает мне ребра и руки. Грубые волокна трут кожу. Мне больно. Я делаю вдох и кусаю свою губу, лишь бы только не издать ни звука. Благо Фред слишком увлечен процессом связывания и не замечает, насколько я ослабла. Тем лучше. Смогу поднакопить сил для последнего рывка. А пока – буду подыгрывать.
– Ну что, как тебе мое творение? – кудрявый отступает на фут и окидывает меня взглядом с головы до ног. Мой ответ ему неважен, он уже более чем доволен. – Не нравится? Не фанатка сибари48? Жаль… Что ж… В любом случае тебе придется потерпеть.
– И каков твой план, Фредди? – Уголки моих губ вздрагивают в ухмылке. – Что дальше? Эйсто лежит в подвале. Я здесь, связана по рукам и ногам. И что дальше? Чего ты добиваешься? Ждешь от меня исповеди? Так вот хрен тебе, – усмехаюсь и вздергиваю подбородок, чтобы смотреть на его искривленное злобой лицо.
– Совенок, не забывай, – его ладонь тянется к моей шее, и я задерживаю дыхание, едва он дотрагивается до вздутой от напряжения вены, – ты не в том положении, чтобы перечить мне.
Фред наматывает на палец локон моих волос и медленно укладывает прядь мне на плечо. Затем он томно вздыхает и опускается передо мной на корточки. Его пальцы не спеша обрисовывают рану на моем колене, и я непроизвольно дергаюсь, желая избавиться от его прикосновений. Кудрявого психа забавляет моя реакция, он усмехается, но опускает руку и сжимает ладонь в кулак.
– Строишь из себя недотрогу? Окей. Я подыграю тебе. Поверь, у меня огромный опыт.
– Не сомневаюсь, – отвечаю я. – Пять лет играть всепонимающего друга… В тебе явно погибает актер. Если бы ты направил свою энергию в другое русло, смотри, «Оскар» вручали бы тебе, а не Киллиану Мерфи49.
– Спасибо, Ви. Правда думаю, что ты слегка льстишь, но мне все равно приятно. – Он плавно выпрямляется на ногах и вздергивает кончик моего носа, заставляя запрокинуть голову. – Все только ради тебя, Совенок, – говорит, глядя мне прямо в глаза. – Я так сильно хотел находиться рядом с тобой, что сам не заметил, как начал превращаться в подобие жалкого Эйсто.
– Неправильно, Фредс, – прищуриваюсь я. – Ты убогое подобие мужчины, которым тебе никогда не стать. Поэтому жалок здесь только ты один.